Книга Иванушка на курьих ножках, страница 83 – Дарья Донцова

– Спаситель прибыл! – обрадовался Николай Петрович. – Алексей Иванович, входи.

Дверь распахнулась, на пороге возникла гора с человеческим лицом и здоровенной сумкой в руке.

– Здрассти, – поздоровался гигант. – Доктор, что на этот раз? Чего ваш очередной безмозглый отчебучил? Снова в батарее рукой застрял?

Я поднял одну ногу.

– Добрый день. Можете аккуратно снять сапог?

Алексей Иванович широко раскрыл глаза.

– Во! Такая прелесть впервые! Можно сфоткать? Не волнуйтесь, только ногу, лица не увидят. У меня блог в интернете «Дураки у доктора». Больше миллиона подписчиков. Если захотите, отмечу ваш аккаунт.

– Фотографируйте, – милостиво разрешил я.

– Только аккуратно стаскивайте, – простонал Эдик, – они в единственном экземпляре.

Алексей открыл чемодан.

– Не вопрос. Сидите, не дергайтесь.

Минут через пятнадцать куриные ноги оказались в руках у Эдуарда. Тот прижал их к груди, начал гладить и причитать:

– Лапки мои! Целенькие! Ноженьки цыплячьи!

Потом я услышал тихое чавканье, повернул голову на звук и увидел Демьянку, которая, забыв про стыд и совесть, залезла на кресло, поставила передние лапы на стол врача и начала жрать соевые батончики прямо из вазы. Врач не видел собачку, его внимание привлек Эдик, который ласкал сапоги.

– Дружочек мой, – ласково обратился к модельеру психиатр, – объектофилия – то есть непреодолимое влечение к неодушевленным предметам, – которой вы определенно страдаете, несет в себе эмоциональный, притягательный, сексуальный характер. Избавиться от нее можно. Приходите ко мне на сеансы, и через год-два-три забудете о своей страсти к обуви.

Борис дернул модельера:

– Остановись!

– Так рад, что они целенькие, здоровенькие, не испорчены, – пел Эдик. – Госпожа Адилье меня не убьет.

Я встал.

– Спасибо, Николай Петрович, был рад с вами повстречаться.

Врач тоже поднялся, проводил нас до двери. Мы вышли в коридор.

– До свидания, дорогие, – ласково произнес эскулап. – Всегда жду вас. Эдуард, подумайте о сеансах. Хорошей дороги домой! Пока, милая собачка!

Дема, которая сожрала тьму соевых батончиков, тут же начала икать. Мы двинулись вперед. Люди, которые, несмотря на поздний час, сидели у кабинетов, молча смотрели на нас. А вы бы как поступили, увидев группу мужчин с псом в коридоре медцентра? Один шагает босиком. Второй прижимает к себе огромные куриные лапы, изредка целует их и причитает: «Дорогие! Любимые! Вы целые! Николетта меня не убьет!» Третий, похоже нормальный, почти бежит к выходу. За ним рысит безостановочно икающая собака.

В полной тишине мы добрались до ресепшена. Я расплатился.

– Иван Павлович, посидите тут с Демой, – попросил Боря. – Вы без обуви, принесу вам из машины мои кроссовки.

Я, счастливый донельзя от того, что избавился от курячьих лап, решил пошутить:

– Боря, зачем суетиться? Надену куриные когти, в них до автомобиля дойду.

– Нет! – завопил Эдик и унесся со скоростью взгляда, держа в объятиях нечеловеческую обувь.

Боря хихикнул и ушел.

– Ася! – крикнул кто-то в коридоре.

Администратор поспешила на зов. Стойка, за которой находилась дежурная, опустела.

Через секунду я услышал знакомый звук, повернул голову и увидел Дему. Собака отошла поближе к двери и… Угадайте, чем она занималась? Даю подсказку: спешно слопанные соевые батончики переместились из желудка псинки на этаж ниже и обнаружили выход на свободу. Я вскочил, схватил Дему, которая как раз завершила акт вандализма, выскочил во двор и помчался босиком по снегу, говоря собаке: