Книга Корона Мышки-норушки, страница 43 – Дарья Донцова

Алена съежилась.

– Отца отправили в тюрьму на много-много лет. Мать начала пить, остальное вы знаете. Браслет, кулон на цепочке, кольцо, которое прятала Ольга Ивановна, наверное, ей зять подарил. Знала ли бабуля ценность украшений? Думаю, да. Не зря она перед отъездом в больницу просила меня беречь шкатулку, только не успела рассказать, что у нее тайное отделение есть. Тетя Галя, которую я полюбила, – жена одного из тех, кто вместе с моим отцом людей грабил. Помните, я говорила, что они с Наташей иногда на пару дней исчезали?

Я кивнул.

– На свидание к своему мужу и отцу ездили, – всхлипнула Алена, – дядя Володя из коммуналки, школьный приятель моего папы. Его сначала тоже посадили, но потом отпустили. Выяснилось, что он ничего не знал. Просто у него был дом в деревне, в котором он не жил. Сигизмунд…

Алена затряслась.

– Участок был большой, село почти нежилое, там пара старух только жила. Малежкин на участке дяди Володи зарывал… ну… ну… Понимаете?

– Наворованное? – предположил я.

– Нет, – прошептала девушка, – людей мертвых. Несколько человек. Юра был в шоке! Он мне всю информацию сообщил, на себя не походил. Я начала плакать, жених меня не обнял, не поцеловал, не утешил. Чай мой любимый не заварил. Утром он сказал: «Будь добра, съезди к одному человеку, передай ему от меня письмо. Оно очень важное, вдруг на почте потеряют? Вот тебе деньги на билет». Ехать предстояло под Тверь, и оказалось, что такой адрес не существует. В деревне, куда меня Юра отправил, не было ни Партизанской улицы, ни жителя Андрея Кузнецова. Мобильный там не работал, вообще сети не было. Я добралась до платформы, села в электричку на Москву, начала звонить Юре, слышу: «Данный номер находится вне зоны действия сети».

Алена всхлипнула.

– Потратила целый день! Сначала ехала до Твери на поезде, потом на местном автобусе минут сорок, пешком несколько километров. По селу бегала, пыталась старух расспросить, да без толку. Обратно до Твери опять на «Икарусе» надо. А он только три раза в день ходит. Да еще дождь пошел. Усталая, промокла, проголодалась, уехала рано, в семь утра, вернулась почти в полночь. На ногах от усталости не держусь. Тащусь от метро к дому, думаю: сейчас помоюсь, поем, Юра, наверное, что-то вкусное приготовил. Добралась, наконец, до квартиры. Гляжу, на коврике сумки стоят, два чемодана, пакеты, все прикрыто скатертью, которую я недавно в столовую купила, конверт лежит. Взяла его, увидела надпись: «Елене Малежкиной». Вынула письмо…

Алена заплакала.

– Прямо сюжет для сериала, – покачал головой Борис, ставя передо мной тарелку с салатом.

Я взял вилку.

– Вы еще окончания не знаете. Послание было от жениха. Он сообщил невесте, что шокирован сведениями об ее отце. Юрий не может взять в жены девушку с такой генетикой. Вдруг их дети получат «таланты» деда-убийцы. Макаров расторгает помолвку, уезжает из своей квартиры, просит никогда его не искать. Он не верит, что бывшая невеста не знала ничего о своем отце. Такое невозможно. Алена, конечно, в курсе семейной истории, она лгала Юрию. Он может простить любимой все, кроме вранья. Ладно бы, невеста обманывала жениха по мелочи, говорила, что сидит дома, ждет его. А сама в это время шлялась по магазинам, тратила деньги, да не на продукты, а покупала себе новые туфли. Неприятно, когда рядом врушка, но мелкую лгунью можно отругать и простить. В случае Алены иначе.