Книга Корона Мышки-норушки, страница 70 – Дарья Донцова

Я молча слушал Сигизмунда, а тот объяснил:

– Меня за воровство, вранье и прочую дурь четвертаком наказали, но я теперь рад. На зоне к Богу пришел, покаялся. Бронислав точно в ад отправился, гореть ему там вечно. Молюсь за него, да убогий я молельщик. Племянница Екатерина вышла замуж за сына того мужика, которому Бронислав аккомпанировал.

– Вы наводили справки обо всех? – удивился я. – Зачем?

– Хотел узнать, может, кому помочь надо, – ответил Сигизмунд. – Тех, кто тебя ненавидит, зло сотворил, надо пожалеть. Но никого в живых, кроме Алены и Екатерины, не было. Я сначала Кате позвонил, представился, спросил: «Может, могу вам чем-то помочь?» Она коротко ответила: «У моего отца братьев не было». И трубку бросила. Я набрал во второй раз, хотел объяснить, что не обманщик, на самом деле ее родной дядя. Но она мой номер заблокировала. С Аленой иначе получилось. Пытался ей позвонить и слышал: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». В моей жизни теперь порядок и нет вопросов. Остался единственный, на который никогда не получу ответа. Но если подумать, зачем он мне?

– Что за вопрос? – поинтересовался я.

– Кому досталась корона принцессы Сули? – ответил Сигизмунд. – Мое последнее фото и последняя добыча Константина.

– Принцессы Сули? – удивился я. – Никогда о такой не слышал.

– Я тоже, – признался собеседник. – В то время, когда я занимался фотографированием в музеях, плохо знал историю. Большинство изделий, которые я снимал, не радовали глаз. Да, на них ушло много драгметалла, камней, они считались антиквариатом, сделаны в царские времена. Дорого все такое сейчас стоит. Но работа неинтересная, топорная, на вкус заказчика, а тот порой хотел иметь нечто «богатое», чтобы соседей-приятелей ослепить блеском ожерелья жены. И в прежние времена, и сейчас обеспеченные мужчины считают супругу, мать, дочь витриной семьи. Чем дороже кто-то из женщин одет, разукрашен, тем яснее становится окружающим материальное положение семьи. Нищие в изумрудах копеечку на улице не просят. Вот такие купеческие ожерелья, браслеты, серьги я не запоминал. Если опять увижу, то навряд ли смогу вспомнить, где их фотография, начисто вытеснил ювелирных жука и жабу из памяти. Однако в музеях были и другие изделия. Тоже очень дорогие, но прекрасные, настоящие произведения искусства, плод рук талантливых, вдохновенных мастеров. Меня охватывала печаль, когда их фотографировал, понимал: никогда ничего даже отдаленно похожего не сотворю. Ну кто даст мастеру колец-зайчиков уникальные рубины и сапфиры? Но даже если такой дурачок и найдется, то я дровосек, а нужен художник. На последних снимках, которые я сделал, – корона принцессы Сули. Увидел ее, и дух захватило. И вот странность! Диадема – моя последняя поездка. Больше Бронислав меня никуда не отправлял, потом был арест. Я все время ждал: вот меня про корону спросят, а та запредельной стоимости. Но нет! Об изделии даже не упомянули.

– Принцесса Сули, – начал докладывать Боря, – персонаж, известный узкому кругу людей, которые ей поклоняются. Девушка придумана в конце восемнадцатого века Андреем Крысовским. Как гласит легенда, этот мало кому известный литератор написал повесть о принцессе, всемогущей, прекрасной, как солнце, способной одарить того, кто ее любит, всеми благами. Сегодня это произведение посчитают фантастическим и малоинтересным. Сюжет его прост. Один мелкопоместный дворянин Иван Козлов поехал в гости, а у кареты сломалось колесо. Пока кучер возился с починкой, барин решил прогуляться по лесу, заметил среди деревьев голубое свечение, пошел посмотреть, откуда оно исходит. Ноги привели его к горе, которой раньше не было. У ее подножья сидело юное создание, прекрасное, как утренняя заря. Незнакомка сказала Ивану, что ее зовут Сули, она дочь великого волшебника Мориса. Злой колдун Берг убил отца, а ее заключил в гору, которую сделал невидимой. Десять тысяч лет Сули провела в заточении, но сегодня Берг скончался, Сули сразу стала свободной, она готова отблагодарить того, кто даст ей на некоторое время приют. Иван, конечно же, согласился, поселил красавицу в своем не особо богатом доме, одел, обул. Та поблагодарила доброго дворянина, сказала ему: