Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 104 – Татьяна Лаас

— Да ладно… Мне главное тобой заняться. Решить проблему твоих сливов.

— Дохлый фей! — выругался Вэл. — Я умирать не собираюсь, мне и так хорошо. И планов на жизнь много — развод, ваша свадьба, служба, Парламент. Я умирать не собираюсь, чтобы стать правильным магом. Даже не надейся. — он развернулся к Аликс: — малыш, убеди этого фея, что мне и так хорошо! Он только тебя и слушает, этот фей!

— Это немного не так, — с легкой улыбкой сказала Аликс, — но умирать тебе совсем не надо. Я думаю, что Йен найдет другой способ, ведь так?

Она обернулась назад, глядя прямо в глаза Йена, и тот кивнул — ради этого взгляда, ради счастья в её глазах он и впрямь придумает что-то еще для Валентайна. Тот же, задумчиво рассматривая то Йена, то зардевшуюся Аликс, кивнул каким-то своим мыслям:

— Вот и славно. Тогда, лары и лэсы, перед нами одна, но огромная проблема — визит к Мейсонам.

Он посмотрел на Марка в окровавленной одежде, на Аирна — совсем без одежды, в одном пальто, на Йена, у которого рукава пальто побурели от крови, а лайковые перчатки пришлось бросить еще на кладбище, на собственный сюртук, тоже в пятнах крови, еще и пропахший гарью и падалью:

— М-да… Аликс, на тебя вся надежда — ты же справишься? Как-то вот так получается, что фонарщик, маг огня, капитан Дубовых листков и эль фаоль спасовали перед простой бытовой проблемой — грязной одеждой, не подходящей для визита.

Аликс, нервно поправляя перчатки на руках, сказала:

— Спасибо за доверие, Вэл. Я боялась, что ты перенесешь или вовсе отменишь визит, боясь меня отпускать в особняк Мейсонов.

— Я боюсь, — легко признался Шейл. — И не хочу отпускать туда, где неизвестно что случилось с лэсой Габриэль, но приходится. Не хочется в этом городке проторчать еще один день.

— Аликс прикроют два воздушника — нашел, о чем беспокоиться, Вэл, — пробурчал Аирн.

— И все равно, — упрямо возразил Шейл. — Это не отменяет того, что в особняке что-то случилось.

Йен тихо сказал:

— Любовь там случилась.

И Аликс подтвердила:

— Мне кажется, у Габи был роман с воздушником.

Аирн приоткрыл глаза и щелкнул пальцами:

— Храбрые лары, трясущиеся при мысли, что придется отпустить прекрасную даму в жуткий-жуткий дом, возрадуйтесь! — он зевнул, обрывая свою пафосную речь, и закончил просто: — Я к тому, что воздушник, который капитан Дубовых листков, еще и маг-бытовик. Ваши одежды вновь чисты… И… Вэл, научись уже доверять женщинам! Или хотя бы Аликс — она способна со многим справиться. Но ставлю динею на то, что слуги, оставшиеся в особняке, ничего вам не скажут — преданность хозяевам никто еще не отменял.

И он выиграл четыре динеи, которые уже дома в Магне ему выдал хмурый Вэл — слуги, и впрямь, ничего путного рассказать о лэсе Габриэль не смогли. И осмотр её комнат ничего не дал — там уже прибрались, и прибрались крайне тщательно.

В столицу вернулись уже в темноте — Марк сменил за рулем брата, и он, в отличие от Валентайна, ездил аккуратно и крайне медленно. Зато Йену было о чем подумать в поездке, о той же ларе Сесиль, умершей по той же причине, что и Габи. И пусть со смертью Габи пока не было никакой связи, пусть это было лишь совпадением, но в голове Йена эти две смерти почему-то сцепились, хуже того, вызывая в памяти Сержа, Брента Маккея и Дюпон-Леру, точнее Тайный Совет, с ролью которого в деле Безумца Йен так и не разобрался. Возможно, вся вина Дюпон-Леру была лишь в том, что он, как и Маккей, искал эль фаоля, но… Ведь кто-то стоял за Сесиль. Или это уже бред? И ведь не спросить уже у Дюпон-Леру, слишком он неудачно умер. Точнее, удачно, иначе Йена не было бы в живых, но… неудачно для Вэла и для расследования Йена. Мысли вились, хватались одна за другую в странной связи или даже бредовой связи. Мягко наваливалась усталость, глаза слипались, и хотелось спать. Аликс на переднем сиденье дремала. Валентайн под боком Йена попахивал огнем, и от него хотелось отодвинуться подальше… Или, наоборот, прижаться и согреться — Аирн нагло натянул на себя плед, и Йену было холодно — все же сил на Марка там, на кладбище, ушло много. В салоне повисло тягучее, тяжелое молчание, и мысли Йена начали роиться по новой, погружая в сон, в котором все смотрелось вполне логично, и была связь между Дюпон-Леру, и Сесиль, и Габи, и влюбленным воздушником, если он, конечно, существовал…