Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 13 – Татьяна Лаас

Симпсон жалко рассмеялся:

— Придумают же!

— Да, они придумывают, а нам отдувайся... А ведь за незнание родного языка и уволить могут. Представляете?

— Ничего себе!

— Да-да... Кстати, скажите: "Гляделки".

— Но... Вы же несерьезно.

— Что вы, я абсолютно серьезен.

И в воздухе запахло огнем.

Через долгих шесть часов работы, проверки произношения, голосов, которые отпечатались в памяти, показаний узников «Веревки» — тех, с которым Вэл штурмовал в шагальне Крышу мира, и директив начальника тюрьмы, в шагальню, откуда развели по камерам заключенных, были отправлены десять охранников, измывавшихся над Шейлом и сам начальник тюрьмы — пусть попытается прошагать сорок миль, предписанных заключенным для перевоспитания. Шейл не злопамятный, он просто справедливый. Наверное.

Вэл оглянулся напоследок на эшафот, сейчас мокнувший под мелким дождем, переходящим в снег. В темноте помост для прилюдных казней должен особо эффектно гореть. Завтра Вэл снова приедет сюда, и снова будет разбираться с надзирателями, с начальником тюрьмы и с многочисленными жалобами заключенных, с большинством которых он был знаком не понаслышке. Завтра. И послезавтра. И пока не разберется с «Веревкой», а потом и с другими тюрьмами — чего-чего, а тюрем в Островном королевстве хватало. Он устало потер лоб — надо ехать за Йеном, он будет ждать в пять. И надо придумать — кого потом вместо себя поставить надзирать за тюрьмами. У него еще в Парламенте куча дел. И это не считая Йена.

В участок Вуд вернулся около пяти, грязный после кладбищ и очень уставший. Он проверил почту, пришедшую за день, присоединив в папку Безумца показания Тотти — тот прислал портрет заказчика запонок с легко узнаваемым Сержем, и документы из Ларисии, подтверждающие происхождение Сержа — в качестве вероятного отца были указаны всего две фамилии, и одна из них как раз Шейл.

Время подбиралось к шести — куранты на обсерватории пробили половину часа. Смысла сидеть и дальше в кабинете не было. Йен надел пальто, прихватил шляпу и направился на выход.

У крыльца, загораживая проход, стояла чудесная открытая коляска с парой вороных лошадей и гербом Гровексов на дверце. Йен выругался себе под нос:

— Дохлые феи…

Вэл сухо ответил, складывая вечернюю газету, и глядя в упор на Йена:

— Полностью согласен. Ты не спешил, а у меня множество новостей для тебя, между прочим!

Он откинул в сторону теплый плед, чтобы Йен мог присоединиться к нему. Тот переглянулся с кислой Дари, зависшей над его плечом, и вздохнул:

— Хорошо, ради новостей.

Вэл холодно принялся перечислять иные причины, которые должны были, по его мнению, заставить Йена вернуться домой:

— То есть не ради своей безопасности? Не ради меня и моего общества? Не ради волнующейся за тебя Аликс и переживающего Верна? Не ради запеченного на ужин свиного окорока и пудинга?

— Эм… — слов у Йена не нашлось.

Он молча сел в коляску. Дари опустилась ему на плечо, держась за волосы.

— Между прочим, я тоже волновался за тебя, пока ты по кладбищам лазил…

Вэл накинул на ноги Йена плед и тут же прогрел его своей магией — Вуд с трудом унял дикое сердцебиение от такого близкого к нему применения магии огня. Опять вспомнилось то, что недо́лжно: пылающий лес, дикая боль по всему телу, рука Аирна, удерживающая в воздухе, и его умоляющий голос: «Держитесь, эль фаоль! Только держитесь…»