Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 203 – Татьяна Лаас

— Арестовывать, — хмуро поправил его Питер. — Идем. Пора с этим заканчивать, и так жертв слишком много на этом неугомонном хозяине.

Оден одел… Или все же, если действует твоя собственная рука, хоть и против твоей воли, то стоит говорить надел?.. на Йена амулет. Грамматика убивала. Йен никогда не был отличником.

Все понимали, что хозяином может оказаться любой из отдела расследования магических преступлений, а потому на руках Шейлов блеснули огненные заклятья, а воздушники дружно лязгнули мечами. Даже Питер понял — он приподнял руки вверх, показывая, что не плетет никаких заклинаний.

Амулет холодно скользнул по шее, заставляя задумываться —что сейчас произойдет?

Мир не изменился. Он был все такой же тусклый, тихий и спокойный.

Изменился сам Йен — его неудержимо тянуло оказаться возле хозяина, возле того, кто единственный волен распоряжаться им и его жизнью. Он вскочил и опомнился только в дверях гостиной — его крепко за руку держал Питер.

— Не так быстро, Йен. Охолонись. Вспомни, кто ты и что ты. Вспомни, что у тебя нет хозяина, а есть лишь зарвавшаяся сволочь, которая решила, что стоит над законом.

— По…По…Понял… — еле выдавил из себя Йен — думать о себе было трудно, проще было стремиться к хозяину, ибо только он…

На втором его плече повис Вэл:

— Йен! Опомнись или я заставлю Одена снять с тебя амулет!

— Я… — Йен прикрыл глаза, но это было ошибкой — так к хозяину потянуло еще сильнее, нашептывая, что только там, у него, он станет самим собой. Он заставил себя замереть и открыть глаза. — Я помню. Я Йен…

— Ты — эль орель, — сухо возразил Питер. — Не опомнишься — мы в Вэлом вдвоем атакуем Одена.

Тот сам потянул руку к золотой цепочке:

— Кажется, мы не учли влияние амулета — Йен может не справиться и забыть снять его.

Йен облизнул ставшие сухими губы и прикрыл амулет ладонью:

— Я… Помню… Долг — остановить тварь… Я… Помню…

И руки его отпустили — медленно, словно сомневаясь.

Амулет же звал, амулет требовал явиться сейчас же, иначе будет плохо, очень плохо… И Йен позволил себе чуть поддаться его влиянию, чувствуя направление:

— Тайный совет…

Питер пожал плечами:

— Этот хозяин неоригинален — даже со службы не уходит, чтобы не терять время.

Дальше было все в тумане — Йен помнил главное: долг, растерянный Вэл, запуганный, потерявший себя Серж и тела тех, кто мешал Безумцу овладеть Ловчим. Все остальное не имело значения — ни зов хозяина, ни потребность служить, ни уверенность, что только рядом с хозяином Йену будет хорошо и правильно. Он спешил к хозяину, чтобы закон восторжествовал. Он рвался вперед, чтобы остановить преступника. Только это важно.

Он не замечал ничего и никого вокруг. Хозяин его ждал. Точнее… Долг. Его ждал долг и закон. Надо помнить не о себе, не о хозяине. Только долг и закон.

Дорога, холл Совета, лифт, твердая ладонь Вэла, которую он сжал в ответ, тяжелый, оценивающий взгляд Питера, задумчивый Оден, играющий кинжалом, кабинет, стол и сияющая в свете магической лампы корона в виде остроконечных кленовых листьев.

Крик:

— Ты самозванец!!! Вуд — ты самозванец!

— Портер! — довольно выдавил Питер. — Да ты никак заигрался!

Йен, с трудом стаскивая с себя амулет, не выдержал, громко сказал в лицо побелевшего, возмущенно вставшего из-за стола Портера:

— Именем короля вы арестованы! Вы обвиняетесь в заговоре против короны… — Голова кружилась, и сейчас было слишком сложно вспомнить все обвинения по порядку, но Портеру было все равно — он замер, не в силах выдавить из-за возмущения ни слова. — Вы обвиняетесь в магическом принуждении к убийствам Сержа Виардо-Шейла. Вы обвиняетесь в доведении его до сумасшествия. Вы обвиняетесь в убийстве лары Сесиль. Вы обвиняетесь в организации ограбления Университета магии. Вы обвиняетесь в уничтожении хранителей семейств Мактомас и Шейл и в уничтожении собственности Мактомасов и Шейлов особо опасным способом… — Йен прикрыл на миг глаза, собираясь с мыслями — все ли он сказал, все ли увязал в один узор? — Вы обвиняетесь…