Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 209 – Татьяна Лаас

Вэл, которого сильно придавил последний день года, напомнил:

— Давил я. Ты старательно сбегал от неё.

— Вариант, — кисло согласился Йен. Упрек Вэла был справедливым.

Тот усмехнулся, почти привычно:

— Не вариант! Правда. Голимая правда. Я давил, ты убегал… И я буду счастлив, если она выберет тебя — ты достойнее меня. Ты сможешь сделать её счастливой. Письмо о разводе пришло… Приедем домой, я тут же ей отдам.

Он отодвинулся в сторону:

— Йен… Она же не улетит, даже если выберет свободу?

— Я надеюсь, что нет.

— Хорошо бы. — Вэл подставил руку под струйку воды. — Не хочу терять Аликс — эльфийски трудный год был… Не хочу её терять. Хорошо хоть одно — Лов… Боярышник освободился сам из склепа, не представляю, что с ним сотворил бы Портер — на словах он гладко говорит про долг, но…

— Он заигравшаяся тварь, и мы выведем его на чистую воду. Он свое получит, Вэл. Все, что отмерил своим жертвам. Он заплатит за это. — Йен тут же выругался про себя — совсем забыл договориться с Дани о ритуале вызова духов.

Вэл кивнул:

— Надеюсь. Он же и Мейсонов убил, да?

— Да.

— И Сержа наверняка собирался.

— Да.

— Вот тварь…

— Он свое получит.

К приему Питер готовился тщательно: вымылся, скрупулезно побрился — Лили опять будет ругаться на его лысину, надел свежий фрачный костюм, нашел очки и натянул их на нос. Этонский узел на галстуке вышел как никогда замечательно — Питер его два раза перевязывал, пока не получилось совершенство. Все же не каждый день решаешь отправиться в ссылку. Ничего, он вернется и попробует снова. Он плеснул на щеки и лысину одеколон с ароматом ветивера и, рассмотрев в зеркале свое бандитское лицо, остался доволен — лучше уже не стать. Хотя… Может, все же потом свести шрамы? Когда будут деньги. И если будут. И если это идиотское желание еще раз в нем проснется. Хотя сейчас было бы лучше без шрамов.

Он надел ордена и чуть не забыл самое главное — он положил в новую, только что купленную бархатную коробочку то самое кольцо. Возможно, несчастливое, но что поделать. Иного не было.

Пальто. Цилиндр. Белый шарф. Перчатки, жаль, несвежие, с зашитой дырой на большом пальце. Трость. Коробка конфет, которую прислали от Вуда. Он чуть не забыл ключи от магомобиля — пришлось возвращаться за ними.

Потом была почти пустая из-за праздника Магна, сияющая новогодними огоньками.

Снегопад.

Шорох шин.

И дикое желание в груди запомнить все до последней мелочи: горький аромат города, холодный вкус снежинок, их прикосновение, этот ветер и реку. Он может больше сюда не вернуться. Глупо, конечно, так подставляться, но иначе он не мог. Он никогда не претендовал на роль любовника. Его амбиции даже десять лет колоний не погасили.

Во дворце его уже ждали — не Маккей, но высокий гвардеец еще на входе отсек его от общей толпы:

— С вами желает поговорить король.

Сноу кивнул и оглянулся напоследок, рассматривая как прибывают гости. Его последний взгляд на свободу. Впрочем, какая разница!

В толпе мелькнули Маккей и Портер — значит, идут докладывать королю о найденном эль ореле. Вуду теперь не позавидуешь — ему-то самому только ссылка светит, а Йен и головы может лишиться. Сможет ли Шейл его защитить? И не сложит ли голову сам в попытке добраться до Портера. Зарвавшегося Портера, нагло заявляющего, что действовал во имя закона, но Питер знал — все можно было закончить сразу после первой жертвы: стоило лишь позвать из резервации лесного мага для консультации. Дознаватели Тайного совета и не такое могут себе позволить. Только Портер этого делать не стал — ему понравилось играть, планировать, выискивать жертву, загонять её и убивать руками Сержа Шейла. Да и отправлять Валентайна Шейла, Одиннадцатого герцога Редфилдса на эшафот было совсем не обязательно. Судебное дело можно было рассматривать годами, пока не вытащили бы Ловчего из родового склепа. Портер зарвался, и Питер найдет способ его осадить. Вернется из ссылки и остановит.