Онлайн книга «Весы Фемиды»
|
— Машка, ну ты как?! — заорала в трубку Надежда, и от ее голоса Маше сразу стало легче. Мария собралась с силами и рассказала, что она только что прочитала. Надежда на секунду задумалась. — Замуровал, говоришь, близкую подругу? Но ведь это не доказано. Он, может быть, не виноват вовсе. Ты как считаешь? — Не имею понятия, — ответила Мария. Надежда вспомнила, зачем звонила. — Слушай! — Марии показалось, что Надежда, наверное, хлопнула себя по лбу. — Мне нужно показать тебе фотографию, на которой несколько мужчин стоят у ресторана. Это четыре друга — Игорь Сарычев — владелец ресторана, покойный доктор Вишневский, мужик, с которым я в поликлинике столкнулась, а вот четвёртый… Этого я не знаю. Слушай, я тебе фотку сейчас вышлю, она не очень хорошего качества, но лица разобрать можно. Телефон Марии пискнул, значит, пришла фотография. Мария поднесла телефон ближе к глазам и оторопела. Она узнала незнакомца! Почва под ногами обрела устойчивость, окружающие предметы обрели чёткость, а мысли упорядочились. Марии вдруг стало удивительно легко. — Надька! — закричала она, чуть не подпрыгивая на лавочке. — Надюша, это же он, Бедненький! — Кто бедненький? — Фамилия у него такая — Бедненький. Это Юра Бедненький, мы его еще Бедным Юриком звали, когда учились. — Ты с ним училась? — встрепенулась Надежда. — И он друг этих, которые на снимке? Машка, ты в опасности! Немедленно беги! Ты в большой беде! Мария промолчала. Через секунду Надежда услышала какой-то вскрик, потом Машкин фальшивый голос: — Юрик, ты? Как я рада… — В трубке послышались гудки. Надежда набирала снова и снова, но телефон умер. Отключили, значит. Надежда заметалась по квартире, не зная, что делать и куда звонить. Потом почувствовала запах горелого и рванула на кухню. Картошка безобразно выкипала, изгадив плиту. Надежда схватила кастрюлю без прихватки, обожгла руку, чертыхнулась и пришла в себя, тут же выработав план действий. Нужно ехать в больницу, куда увезли Сарычева. Во что бы то ни стало, она прорвётся к нему. Настало время действовать. Промедление смерти подобно. Надежда Николаевна Лебедева выключила плиту, оделась и с быстротой молнии отправилась спасать свою подругу. Кот лёг на супружескую кровать досыпать. Пусть весь мир подождёт… Томас Вольсингам ехал в карете со своей старой подругой Мэри Симмонс. Когда-то, много лет назад, Мэри и Томас вместе играли в детские игры, гуляли на просторах Йоркшира. С тех пор жизнь их изменилась. Мэри вышла замуж за владельца театра, овдовела и теперь сама управляет театром. Мэри молча протянула Томасу толстую рукопись. Томас с некоторой тревогой в голосе спросил: — Ну что, дорогая, как тебе мой скромный труд? Мэри качнула головкой в изящной шляпке. — Прости меня, Том, но это ужасно. — Что?! — Брови Вольсингама взлетели вверх. — Ужасно? Еще бы не ужасно! Героя моей пьесы ограбили! У него обманом отняли не только имущество, у него отняли имя! Отняли честь! Мерзавка Элизабет хитростью заполучила дядюшкино имение. — Я не об этом. Я о том, как ужасно он со всеми обошёлся. Столько смертей… И таких жутких смертей! Надо же! Натравить на человека собак! Как тебе такое пришло в голову? — Но это всего лишь пьеса! — Да, всего лишь пьеса, но какая кровавая… А за что твой герой убил врача? — Ну, уж этот-то точно заслужил смерть! Мало того что он присягнул, что Элизабет беременна, так наверняка еще научил ее, как сделать так в постели, чтобы сердце ее старого мужа разорвалось от напряжения! Скажи, Мэри, ты поставишь мою пьесу у себя в театре? |