Онлайн книга «Монстр из Арденнского леса»
|
– А ван ден Берг? – спросила Янссенс. – Какие у него были отношения с Беатрис? – Берт был убежденным противником брака как такового, но понимал, что Беатрис влияет на Ксавье положительно. Она как бы его заземляла. Так что у Беатрис и Берта был… своего рода пакт о ненападении. Она принимает увлечение мужа арденнским мистицизмом, а он не пытается слишком уже напирать на идею безбрачия. И я думаю, что они уважали друг друга. К тому же Берт, до того как сюда переехал, преподавал в университете, много знал об искусстве, о политике, даже отлично играл на фортепьяно… Я помню, как они иногда играли в четыре руки, – завораживающее зрелище… Да и вообще, им с Беатрис было о чем поговорить. И они часто вели долгие беседы. – Но Ксавье ревновал к нему жену? – Да, он вообще был ревнив… Беатрис же была удивительно харизматичной, притягивала к себе людей, в нее многие были влюблены. Ксавье считал, что не дотягивает до такой женщины, что у нее к нему больше материнское отношение, чем на равных. Возможно, не верил в ее любовь по-настоящему. Вот с Бертом она и правда как будто неосознанно флиртовала? Кокетничала в таком… своем стиле. Платонически-интеллектуальном. Я думаю, ей было приятно, что даже такой бесстрастный философ оказался ей очарован. И Ксавье всегда воспринимал их отношения болезненно. Но особенно в последние месяцы это совсем дошло до края. Он уже был не в себе. – А куда уехал ван ден Берг, когда исчезла Беатрис, а дед… сошел с ума? Ведь ваше… братство распалось? – Да. Больше собираться мы уже не смогли… Мы все очень переживали, а Берт – больше всех. Для него это стало страшным ударом. Он считал, что не справился как наставник, что упустил Ксавье и напрасно не слушал меня, когда я говорила про дурное влияние Антуана. Считал, что не удержал и Беатрис… при том, что всегда выступал за свободу и за отсутствие насилия и принуждения даже во благо, за личный выбор каждого. Но где кончается желание дать свободу и начинается… нежелание помочь, вмешаться и предотвратить беду? Которое по сути своей становится потаканием злу? Очень сложный вопрос. И на него нет однозначного ответа. Но, конечно, после всего произошедшего Берт уже и думать не мог о том, чтобы продолжать кого-то учить, как учил нас. Он просто уехал, совсем удалился от мира, жил уединенно. Я потом его разыскала, установила с ним связь, мы переписывались. Некоторое время назад он умер. Повисла пауза. Марк допил чай; казалось, что голова немного кружилась. Ему почему-то очень хотелось поскорее отсюда уйти. – Вы случайно не помните, – вдруг прервала молчание Янссенс, – праздник Богоявления у них в доме? Точный год нам, увы, неизвестен. Но вы есть на фотографиях. Вот. Она достала смартфон, открыла те фотографии, переснятые из семейного архива, и протянула мадам Форестье. «Умница». – Да, я помню этот праздник, – кивнула та, взглянув на экран. – Один из таких уютных вечеров, которые запоминаются… только для самых близких друзей. – Кто тогда стал «королем»? Ван ден Берг? – Нет. Антуан. – Мадам Форестье помолчала и добавила: – Вообще… странно, что он пришел. Обычно он старался не пересекаться с Бертом и со мной, держался в стороне. Но в этот раз вдруг оказался в кругу самых близких друзей. И после этого Ксавье как будто не хотел его отпускать, Леблан стал часто гостить в его доме. И я поняла, что назад дороги нет… |