Книга Монстр из Арденнского леса, страница 122 – Ника Элаф

Он приподнял руку и легко коснулся ее локтя:

– Смотрите-ка!

Алис обернулась, проследив за его взглядом. От этого движения она оказалась еще ближе к Деккеру, легко прижалась локтем и плечом к его животу и груди. Тепло его тела как будто обжигало сквозь ткань рубашки, и хотелось закрыть глаза и так и стоять с ним рядом, чувствуя его так близко, полностью отдаваясь этому ощущению. Она едва понимала, куда он показывает.

– Себастьян опять слился в экстазе с доской.

На доске прикрепленная кнопкой с головкой в виде кактуса висела большая фотография Беатрис. А от нее тянулась красная нитка к снимку черепа.

– Придется завтра организовать пресс-конференцию и объявить, кого мы нашли. Вам наверняка тоже придется сказать пару слов. Иначе журналисты так и не уймутся.

Алис кивнула.

– Ну что… поехали к Эве, – сказал Деккер, чуть наклонившись, и его дыхание коснулось ее щеки.

– Да. Поехали.

Алис сделала шаг назад, уже понимая, что… скоро опять сделает шаг вперед.

* * *

Она изменилась. Как будто убедилась, что он взял ее нить – ее красную нитку-бахромку – и готов искать выход из своего лабиринта. Готов увидеть правду, готов взглянуть в глаза своему минотавру: Марк заметил, как девчонка счастливо вспыхнула, когда он сказал, что начнет расследование по делу Одри.

Но помимо того, что в ней ощущались надежда и радость, он отчетливо чувствовал и зазвучавшие в ней другие ноты – что-то темное, соблазнительное и невероятно влекущее, как едва уловимая горчинка в духах. Словно, приоткрывшись из благодарности ему навстречу, она понемногу, даже сама того не замечая, выпускала и эту глубоко спрятанную часть себя. Свою страстность, свою сексуальность, обволакивающую, головокружительно вкусную, будто тающий на языке горький шоколад; свой внутренний жар – то, на что все в нем немедленно и остро отзывалось.

Как она касалась его – как будто невзначай, словно пробуя, осваивая новую территорию, испытывая – себя и его. Это отчего-то трогало Марка до глубины души: как эта девушка пробует себя в активной роли. Она, привыкшая сидеть за тремя рядами колючек, вдруг вылезла из своего укрытия и пыталась… исследовать. Это было трогательно, да, и в то же время невероятно заводило – ни одна женщина так с ним себя не вела. Все этапы перехода к сексу, как правило, пролетали быстро, как что-то незначительное и скучное, потому что обычно обоим и так было понятно, чего они друг от друга хотят. Но для Янссенс все здесь было новым, неожиданным, полным тайны и глубоких впечатлений, и с ней Марк невольно чувствовал это тоже в полной мере, с той же глубиной, что и она. Касания, взгляды, двусмысленные фразы, изменившийся тон голоса…

Черт, да и сам он никогда не вел себя так! Не сидел, выжидая, боясь спугнуть, позволяя храброму ежику постепенно превратиться в прекрасную девушку. Потому что… дело было не только в том, что он не хотел ее напугать. Он просто боялся самого себя. И того, что эта девчонка в нем пробуждала. Его пугало, как глубоко и сильно она его трогала, и Марк знал: при любом сближении все окажется еще глубже. Еще сильнее. А значит… неконтролируемо.

Как же невыносимо, мать твою!.. Но он справится. С ней придется держать себя в руках. С ней придется быть осторожным. Нежным. И глядя на нее, Марк понимал, верил, убеждал себя, что сумеет. Где-то же человек должен взять верх над зверем. И, пожалуй, именно с ней… он бы смог.