Книга Монстр из Арденнского леса, страница 169 – Ника Элаф

Реклама выпрыгнула неожиданно, и у Алис перехватило дыхание. Красные туфли. На шпильках. С тонкими ремешками вокруг щиколоток.

Она сама не поняла, зачем кликнула на баннер. Это было неправильно. Не для нее. Она никогда не носила и не будет носить такое, такое носят другие. Раскованные, смелые женщины, не боящиеся быть сексуальными, умеющие и любящие привлекать, соблазнять, брать то, что хотят. Красные туфли – символ греха. Порочности. И… свободы.

Но этот красный цвет, словно вспыхнувшая искра, – вдруг отразился в ней, полыхнул где-то внутри. Снова рождая томительно-сладкое желание. Вожделение. Жажду. Красное на черном… Алис закрыла на мгновение глаза, представив на себе эти туфли, представив, как окажется рядом с Марком – как равная ему… Представив, как он будет на нее смотреть. Между бедер тут же заныло… Черт!

Размеры – может, хотя бы не будет ее размера! И она тогда просто закроет вкладку и все. И забудет. Забудет. Алис глянула на выпавший бегунок с номерами. Остался последний экземпляр. Ее размер.

И положить в корзину короткую юбку, такую, как она видела во сне, вдруг оказалось на удивление просто. Туфли словно требовали еще, еще. Белье. Да, вот такое – тонкие стринги и чулки с подвязками. Вот такой полупрозрачный топ. И помаду. Красную. В тон туфель.

Алис нажала кнопку «Купить» и сунула телефон под подушку, чтобы не передумать. Не отменить заказ.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сосредоточиться на дыхании. На «здесь и сейчас». На запахах старого дома. На прикосновении шерстяного пледа. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Алис сама не заметила, как уснула.

А проснулась от какого-то грохота. Она вскинулась, как обычно, оглядываясь в панике. Стучали в дверь. Громко, яростно.

Черт!

Судя по всему, Эва еще не вернулась – в доме было темно, горел только торшер. Да и Ребельон бы уже истерически лаял. Алис схватила трость. Встала, взяла в другую руку пистолет. Грохот снова возобновился. Казалось, что весь дом трясется от этого адского напора. Черт. А если этот кто-то выломает дверь? С больной ногой она не сможет бежать…

Держа пистолет и прижимаясь к стене, она захромала к входной двери.

Казалось, та вот-вот слетит с петель. Все так же подползая к ней боком, Алис осторожно заглянула в глазок. Снаружи было темно, ничего не видно, но очертания черной фигуры – огромной, завалившейся вперед, будто падающей, опершейся на дверь обеими руками, – определенно были… его.

– Кто там? – напряженно спросила Алис на всякий случай.

Стук наконец прекратился, дверь больше не тряслась.

– Открой. Это я.

Она едва его услышала – голос звучал слабо и глухо – но тут же щелкнула замком.

– Марк!

Он сделал шаг вперед; на секунду показалось, что он сейчас рухнет прямо тут, в прихожей, – Марк шатался, как пьяный, и Алис, забывшись, инстинктивно попыталась его поддержать. Уронила трость и, едва не вскрикнув от боли в ноге, сама вцепилась в его руку, чтобы не упасть.

Она словно утонула в нем. Захлопнув за собой дверь, Марк надвинулся – такой огромный, тяжелый – привалился плечом к стене, так что Алис оказалась зажата под ним.

– Что с тобой? Что случилось? – Она отодвинула рукой жесткий край воротника его куртки, который царапал ей щеку и нос.

К знакомому, такому волнующему и любимому его аромату как будто примешивался какой-то тревожный, пугающий запах. Опасности? Смерти? Словно землистый дух ветивера вдруг стал отдавать заброшенным домом. Черным ночным непроходимым лесом. Заколоченным сырым подвалом.