Книга Монстр из Арденнского леса, страница 31 – Ника Элаф

Голова была тяжелая, никак не получалось нормально сосредоточиться. Мысли снова и снова то возвращались к ночному лесу, к грязи на его собственной одежде, то устремлялись к ней,в ее подсобку. Хотелось как-то… поставить точку? Сказать последнее слово? Развеять это наваждение, это ощущение растерянности оттого, что Янссенс, такая улыбающаяся, загадочная, чуть ли не флиртующая, взрослая,просто прошла мимо, а он остался молча стоять и смотреть вслед.

Марк то расхаживал по кабинету, то останавливался у окна и тер лицо руками, то снова садился за стол и листал бумаги. Да чтоб тебя! Невозможно! Пока он ощущает эти отвлекающие флюиды…

Он решительно направился к подсобке и у самой двери налетел на Матье.

– Вот! Тебя я и искал! – тут же заявил Марк. – Я ухожу, ключи у тебя, Янссенс пока работает. Скажи ей, чтоб дождалась меня. Вечером заеду.

* * *

Припарковав машину, Марк подошел к старой обшарпанной калитке. Давно надо было покрасить ограду, заняться садом, привести все в порядок, но он все время откладывал. Не мог себя заставить. Чувствовал и знал, что это означало бы окончательно смириться с такой жизнью, признать это место домом.

Он привычным жестом поправил покосившийся почтовый ящик, достал газеты и конверты. Счета и реклама. Поднявшись на крыльцо, открыл тяжелую деревянную входную дверь, в прихожей небрежно бросил кипу бумаг на столик у зеркала. Там уже скопилась целая гора, и, разумеется, вся она вдруг лавиной посыпалась вниз. Символично, черт подери. Он наклонился, чтобы поднять бумаги, и замер. Посреди привычных посланий электрической компании, мэрии и страховой лежал конверт. Абсолютно белый, без адреса, без штампа.

Марк подобрался, уже понимая, чувствуя, что сейчас будет. Как всегда в таких ситуациях, ощущения обострились до предела, стали четкими, ясными, будто многократно увеличенными. В ушах зазвенело, к горлу подкатил ком от волнения. Так. По порядку.

Он надел перчатки, взял конверт. Пошел к себе в кабинет за ножом для бумаг. На столе аккуратно вскрыл заклеенную полосу и пинцетом вынул фотографию. Сердце пропустило удар. На снимке, сделанном с близкого расстояния, были он и Янссенс: они сидели в машине и пили кофе. Она уткнулась в стаканчик, а Марк смотрел на нее.

Один край фото был обуглен.

Огонь.

Огонь будто плеснулся внутри, полыхнул красным перед глазами. Марк сделал несколько глубоких вдохов. Обвел взглядом комнату. Заземлиться. Вернуться в реальность. Вот стол, кресло, кривой кактус, который он зачем-то взял у Себастьяна и который неожиданно стал разрастаться во все стороны. Старое пресс-папье, портрет бабушки на стене. Стеллаж, от пола до потолка заставленный книгами.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Марк заставил себя снова посмотреть на фотографию. Оценить ее отстраненным профессиональным взглядом. Потом достал пакет и аккуратно положил в него конверт. Помедлил.

Наконец, вытащив пачку сигарет, вышел на крыльцо, закурил и выпустил струю дыма в сырой ноябрьский воздух.

Значит, вот оно.

Не то чтобы он этого не ждал. Напротив. Учитывая преследующее его странное ощущение знакомого присутствия, которое в то же время он не мог точно определить. Ускользающее, не дающееся…

Нет, Марк как раз давно ждал, что это проявится: не именно так, не через письмо или что-то подобное, но он все время предчувствовал какое-то неизбежное… возвращение.