Книга Монстр из Арденнского леса, страница 70 – Ника Элаф

У инспектора неожиданно зазвонил телефон – так резко, что Алис вздрогнула.

– Деккер. Слушаю. – Какое-то время он молчал, все больше мрачнея, потом буркнул: – Этого следовало ожидать. Мы с Янссенс едем обыскивать дом Боумана.

Он сунул телефон в карман и обернулся к Алис.

– Шмитт поговорила с Вивьен и директором гимназии. Разумеется, оба отрицают, что Боуман заговаривал с ними о своих досье, дескать, никто не знал, что он этим занимается. Алиби… Ну, директор утверждает, что был с женой, а у Вивьен якобы забарахлил один из холодильников, и она пыталась привести его в чувство. – Деккер выбил сигарету из пачки, закурил и затянулся, выпуская дым в приоткрытое окно. – Шмитт пытается добраться до мэра и доктора. Но проблема в том, что у нас на руках вообще ничего нет. Этих проклятых досье не хватит даже на то, чтобы вызвать кого-то для беседы в участок! Не говоря уж о том, чтобы осмотреть обувь. Нам нужно что-то еще, какая-то зацепка. Особенно если мы хотим прижать мэра.

– А что со счетами Боумана?

– Матье выяснил, никаких подозрительных переводов.

– Значит, если он получал от кого-то деньги, то наличными?

– Да. И держал он их, скорее всего, дома. Вопрос в том, нашел ли их преступник раньше нас… вместе с компроматом.

Алис кивнула.

– Шмитт продолжает копать прошлое этих четверых, хотя здесь любой вопрос о чьем-то прошлом провоцирует лавину новых слухов. Доели? – Деккер смял свой пустой лоток из-под картошки, взял лоток Алис и, тоже смяв, сунул в пакет, чтобы потом выбросить. – Ну ничего, что-нибудь да найдем.

Она снова кивнула и положила в рот последнюю дольку, которую еще держала в пальцах.

– У вас соус, – улыбнулся Деккер и поднес руку к своей щеке, показывая, – вот тут.

Алис опустила солнцезащитный козырек со встроенным зеркалом, чтобы посмотреть, где именно запачкалась, и не размазать соус еще сильнее. Взяв салфетку, стерла с щеки белый след. И вдруг через зеркало увидела сзади странно застывшую женскую фигуру под зонтом. Анжелика! Та почему-то остановилась и долгим, пристальным взглядом смотрела на их «рендж ровер».

* * *

Девчонка вернулась странно взволнованной. И Марк пока не понимал почему. Но волнение было радостным, несмотря на то, что она отчаянно старалась это скрыть. Как будто что-то случилось. Узнала что-то приятное? Кто-то ей позвонил? Неужели с Жаном поговорила? Нет, не похоже.

Больше не было ни колючек, ни холодности, словно лед разом треснул, осыпался, растаял, и распахнулась дверь в весенний сад. Марк не хотел это упускать. Не хотел отпускать Янссенс, которая, напротив, как будто все время порывалась сбежать. Отворачивалась, прятала глаза, прятала эту рвущуюся из нее радость. Хотела остаться со своими восторженными переживаниями одна.

Черт.

Как будто… как будто она в кого-то влюбилась. Эта идея показалась Марку довольно идиотской – в кого она могла влюбиться за час, пока отсутствовала? – но он улавливал именно влюбленность. Такое девичье восторженное обожание придуманного, нереального образа вроде киногероя или солиста рок-группы.

Когда они пили кофе, она даже открылась настолько, что упомянула про свое детство. Тут же, разумеется, смутившись, что сказала слишком много. И Марк даже не знал, что важнее: эти ее слова или сам факт того, что она вдруг расслабилась настолько, что потеряла свою вечную настороженность.