Онлайн книга «Меморандум Квиллера»
|
Он сделал нечто худшее, и я видел все. Охранник что-то крикнул, когда один из трехсот вышел из строя и направился к обергруппенфюреру. Его не пристрелили на месте потому, что Цоссен поднял руку в перчатке, заинтересованный, что хочет от него этот голый человек. Когда-то ростом тот был выше Цоссена; еще и сейчас, хотя кости выпирали из кожи, он был широк в плечах. Эта партия узников долгие месяцы питалась одними корками и затхлой водой. Много времени прошло с тех пор, как они ели то, что можно назвать пищей… Узник, пошатываясь, приблизился к арийцу и остановился, едва держась на ногах. От усилий, которые он проделал, чтобы преодолеть десять метров, дыхание со свистом вырывалось у него изо рта, и ребра ходили под кожей, свисавшей дряблыми складками. Я слышал, как он спросил у Цоссена разрешения прочитать заупокойную молитву. Обергруппенфюрер не сбил его наземь ударом кулака за дерзость, как я ожидал. Он был офицером. Он только взглянул на часы, на мгновение задумался и покачал головой: «Некогда. Дорога очень плохая, а я хочу поспеть в Брюкнервальд к обеду». Он подал знак штурмбаннфюреру, и пулеметы открыли огонь… Генрих Цоссен. Я запомнил его. Из простого чувства чистоплотности следовало бы оставить эти воспоминания при себе, но в 1945 году в качестве главного свидетеля обвинения в трибунале я был вынужден подробно изложить этот эпизод в числе многих других. Остальные были не лучше… Впоследствии отмечалось, что за все время моих показаний, тянувшихся в общей сложности пятнадцать недель, я держался внешне спокойно, был объективен и лишь однажды потерял контроль над собой, рассказывая о Генрихе Цоссене. Даже теперь, двадцать один год спустя, в Берлине, я был не в состоянии, придя в ресторан, открыть меню, в котором было это слово – «Mittagessen» – обед. Пол молчал, понимая, что пошел с козырного туза. Цоссен находился в Берлине. – Что ж, надеюсь, вы его схватите, – сказал я наконец. Пол продолжал молчать, ведя свою игру. – Но думаю, что вы ошибаетесь. По слухам, он находится в Аргентине. Теперь мы заговорили оба, и я знал: он понимает, что выиграл. – Его видели в Берлине неделю назад. – Кто? – Свидетель на процессе. – Я могу поговорить с ним? – Он «упал» с десятого этажа на следующий день после того, как сообщил нам об этом. – Олбрихт? – Да. – Он мог ошибиться. – Он хорошо знал Цоссена. Вам это известно. – Значит, таково мое задание? Цоссен? – Это лишь часть задания. – Итак, вы предлагаете мне взяться за это… – Да. – …зная, что я хотел бы видеть его на скамье подсудимых. Не выйдет. Теперь их больше не вешают, – неожиданно для себя сказал я, хотя верил, что Пол говорил правду. – Однако сообщите мне все сведения и не задавайте больше вопросов. Он одобрительно молчал. – Я измотался, понятно? – Конечно. После шести месяцев… – Не разговаривайте со мной так, словно вы сестра милосердия!.. Он вновь замолчал. Гул голосов под сводчатым потолком стал громче – зрители из фойе устремились в зал. – Ладно, Пол, не тяните. Добейте меня. – Тысячи нацистов все еще проживают в Германии по фальшивым документам. Американское бюро генерала Гелена исподволь освободило сотни офицеров СС и вермахта, когда генерал Хойзингер продиктовал свои условия штабу НАТО, и с тех пор они реорганизовали германскую армию, которая является сейчас, пожалуй, самой многочисленной и хорошо вооруженной армией в Европе. Германская авиация по своей мощи в настоящее время превосходит британские воздушные силы. Германский генеральный штаб ведет секретные, направленные против НАТО, переговоры с Испанией, Португалией и африканскими странами; им созданы базы ракет типа «земля – земля». Множество гитлеровских офицеров вернулись к власти и пользуются влиянием, заняв ключевые позиции как в гражданской, так и в военной сферах. Они получили свои нынешние посты несмотря на то, что их прошлая деятельность хорошо известна. В самом генеральном штабе активизируются реваншисты. Это убежденные нацисты, готовые на все, когда наступит подходящий момент. Если… |