Книга Меморандум Квиллера, страница 68 – Адам Холл

– Не забывайте, – сказал он, – что вся наша организация готова вам помочь.

– Еще раз прошу – не мешайте мне.

* * *

Я читал «завещание» Джоунса, написанное размашистым торопливым почерком.

«…3 декабря. Очень надоедают «хвосты», и приходится тратить много времени, скрываясь от них. Однако мне удалось узнать кое-что о местонахождении их штаб-квартиры, и я надеюсь скоро получить подтверждение этой информации. Я попал в исключительно сложное положение и прошу пока не связываться со мной. Возможно, что я не смогу слушать передачу «Биржевого бюллетеня» и отправлять вам донесения, но это только временно. КЛД».

Ресторан был полон, и я, делая вид, что расправляюсь со свиной котлетой, обдумывал сообщение Джоунса.

Джоунс явно достиг того же этапа, что сейчас я, и попросил резидентуру (так же как я час назад Пола) не мешать ему. Потом он проник в штаб-квартиру «Феникса» и тем самым подписал себе приговор.

«…Мне удалось узнать кое-что о местонахождении их штаб-квартиры…»

Тем самым Джоунс стал опасен для нацистов, и они расправились с ним. Несомненно, он узнал адрес штаб-квартиры «Феникса». Я тоже там побывал, и, хотя фашисты приняли все меры, чтобы скрыть от меня адрес, мне теперь было известно, где она находится.

Я вложил документ в конверт с уже написанным на нем адресом «Евросаунда». Официант подал счет, я расплатился, вышел в уборную и перочинным ножом достал шифровку Ротштейна. В почтовый ящик на углу недалеко от ресторана я бросил, как обещал, конверт с донесением Джоунса. Потом быстро обошел вокруг квартала и убедился, что за мной никто не следит. После встречи с Полом я заезжал в «Центральную», и оттуда до ресторана за мной следовала маленькая серая машина, которая сейчас стояла через пять машин от моего «БМВ». Я не располагал временем, необходимым, чтобы оторваться от слежки, и не мог рисковать документом. На перекрестке стоял постовой полицейский. Я подошел к нему и показал пропуск в комиссию «Зет», полученный от капитана Штеттнера. Вообще-то говоря, этот пропуск открывал мне доступ лишь к архиву и в технические отделы комиссии, но сейчас это значения не имело.

– У меня есть основания полагать, что вон та машина, серая, «БНЛМ—11», на другой стороне улицы – краденая. Может быть, вы проверите документы водителя?

Мы вместе перешли улицу, но, когда поравнялись с машиной, я отстал и сел за руль. Уже отъезжая, я увидел в зеркальце, что полицейский проверяет документы у водителя «БНЛМ—11».

Для замены «БМВ» в прокатном бюро потребовалось не меньше получаса, но я понимал, что, пытаясь скрыться от наблюдения, я потерял бы значительно больше времени. Зато теперь я располагал другой машиной, то есть несколько замаскировался. Я не мог рисковать – при мне был важный документ, а кроме того, я, как в свое время написал Джоунс, «попал в исключительное положение».

Миллионы жизней, сказал Пол. Да, миллионы, но плюс одна, моя собственная. Я тоже обязан выжить, и важной персоне в Лондоне не придется, небрежно закуривая сигару, опять давать указания о посылке нового человека – теперь уже вместо меня.

Я арендовал полугоночный «мерседес-230-СЛ» со специальным мощным мотором, о чем мои противники вряд ли могли догадаться, проехал в западном направлении, добрался до Хавеля и поставил машину на полуострове Шильдхорн. Водный пейзаж скрывала дымка, дневной свет был каким-то серым. Памятник из песчаника торчал, как палец, указующий в небо, но я лишь однажды взглянул на него, так как здесь все напоминало о кладбищах.