Книга Соната разбитых сердец, страница 2 – Маттео Струкул

Приговоренный вздрогнул в предсмертных конвульсиях. В последний раз знакомый гнилостный запах вод лагуны наполнил его ноздри, но было уже слишком поздно. Венеция выжала из него жизнь до последней капли, а теперь бесстыдно любовалась мучительной агонией, жадно наблюдая, как душа покидает тело.

Наконец он неподвижно повис на веревке — бездыханный, с остекленевшими глазами. Повешенный на площади Святого Марка.

Длинные иссиня-черные волосы падали ему на лицо непослушными блестящими прядями. Из-под них озорно посверкивали аквамариновые глаза, выдававшие незаурядный ум. На губах играла легкая улыбка. Удобно устроившись за грубым деревянным столом, он вертел в руках стеклянный стакан, из тех, что в Венеции называют «гото», будто размышлял, стоит ли пробовать золотистую мальвазию, которую ему только что налил хозяин.

Расположенный в районе Сан-Поло, неподалеку от Риальто, трактир — или, как говорят местные, «бакаро» — под названием «До Мори» точно не входил в число лучших заведений города, скорее наоборот: славой он пользовался весьма сомнительной, и заглядывали сюда в основном бездельники и искатели приключений самого низкого пошиба. Однако кое-чем похвастаться сей трактир все же мог: во-первых, он был самым старым в Венеции, а во-вторых, — всякий подтвердит — вино здесь подавали отменное. Завсегдатаи не променяли бы стаканчик вина в «До Мори» ни на что другое.

Было у заведения и еще одно уникальное преимущество: в свое время здесь предусмотрительно устроили два отдельных входа. Одна дверь вела в переулок До Мори, вторая — в переулок Галеацца. А поскольку Казанова был именно таким, каким был, два входа — а точнее говоря, два выхода — казались ему отличной идеей.

Пара деревянных бочек в качестве столов, несколько покосившихся стульев и длинная дубовая стойка составляли нехитрую обстановку, отлично подходившую к характеру хозяина. Звали последнего Марко Спинацци, и это был неприветливый здоровяк с засаленными волосами, как будто только что вылезший из камбуза пиратского корабля.

Тем вечером завсегдатаям «До Мори» было о чем посудачить, помимо достоинств вина или различных напастей, которые в последнее время то и дело обрушивались на Венецию, переживавшую непростой момент своей богатой событиями истории. Дело в том, что многие из посетителей были наслышаны о темноволосом господине, сидевшем в углу, который наконец решился поднести к губам свой стакан. И если верить тому, что говорят, его возвращение не предвещало ничего хорошего.

В сторону таинственного брюнета бросалось немало любопытных взглядов. Он был одет в великолепный камзол красно-коричневого цвета, под которым виднелись элегантный жилет и рубашка с пышными рукавами, отделанная кружевом. Начищенные сапоги сверкали. Парика загадочный господин не носил, пышную гриву волос стягивала в хвост черная бархатная лента.

Авантюрист, любимец женщин, искусный фехтовальщик и знаток оккультных наук — этот человек чувствовал себя как рыба в воде среди дуэлей, пороков и обмана. Одно его имя сулило беды, и даже просто встретиться с ним взглядом могло быть смертельно опасно.

Если бы завсегдатаи трактира знали, что произойдет тем вечером, их бы тут же и след простыл. Но, конечно, все они оставались на своих местах, а в том, что случилось дальше, повинен только злой рок, а также единственное создание, что могло бы потягаться с самой судьбой в умении приносить несчастья. Создание это было молодой женщиной, кстати говоря, невероятно привлекательной.