Книга Семь престолов, страница 118 – Маттео Струкул

— Моя дорогая Звева… Что вы такое говорите? Вы же знаете, что единственное, о чем я действительно беспокоюсь, это ваше благополучие. И мое предложение преследует лишь одну цель — помочь вам, как я уже делал раньше.

— Да уж, помощь вы мне оказали просто неоценимую, — ответила она с ненавистью и отвращением.

Антонио сделал вид, что не заметил тона женщины.

— Ну же, не говорите так, вы прекрасно знаете, что я никогда не причиню вреда ни вам, ни вашей дочери. Поверьте, Стефано был бы счастлив узнать, что Империале вышла замуж за человека из рода Колонна. — Антонио разразился грубым смехом, который эхом отразился от стен, создав отвратительное ощущение, будто сам дьявол хохочет над своей жестокой шуткой.

Звеве показалось, что весь дом наполнился ним ужасным, мучительным звуком. Она поспешила сесть, не в силах справиться с головокружением, и мысленно взмолилась, чтобы Господь как можно скорее забрал ее к себе за грехи.

Анконская марка, замок Джирифальк

Ждать пришлось долго, но этот день настал. Наконец-то она отомстит и успокоит свое черное сердце. Как долго злоба копилась в ней, не позволяя забыть о горькой обиде! Бьянка Мария смогла проявить терпение и вот теперь ждала известий об осуществлении своего коварного плана. Прошли годы, но гнев по-прежнему одновременно жег и леденил ее душу. Ярость ничуть не померкла и сделала молодую женщину способной на любую жестокость.

Бьянка Мария понимала, что ее поручение должно остаться тайной. Сейчас о нем знали двое: она сама и нанятый ею человек. Впрочем, ему она доверяла больше, чем самой себе, не сомневаясь в его безграничной преданности.

Поначалу у супруги Франческо Сфорцы были сомнения, но постепенно отважный венгерский воин очаровал и завоевал ее сердце.

Именно Габора Бьянка Мария и ждала, расположившись в гостиной, которую использовала в качестве приемной. Охваченная лихорадочным нетерпением, она уже не могла сохранять спокойствие. Вот-вот ей предстояло получить известие о смерти человека, давно занимавшего ее мысли.

Сына Перпетуи по имени Полидоро по приказу Бьянки Марии отобрали у матери. Ей хотелось заставить любовницу мужа страдать, принести сопернице в десять раз больше горя, чем та принесла ей. Даже по прошествии стольких лет, хотя ребенок находился далеко от двора семейства Сфорца, Бьянка Мария не чувствовала удовлетворения. Конечно, сын Галеаццо Мария, появившийся на свет через год после печальных событий, подарил молодой матери огромную радость, но рана в сердце по-прежнему не зарастала. Этот кровоточащий порез оставался таким же свежим, и в глубине души Бьянка Мария всегда помнила о нем.

* * *

Увидев ее, такую прекрасную и пылкую, в платье из красного бархата, Габор вспомнил картину Петруса Кристуса, которую ему довелось лицезреть в одном дворце в Брюгге несколько лет назад. На том холсте была изображена женщина с волнующим взглядом. Как он ни пытался, так и не смог понять, на что именно она смотрела. Красавица была Настоящим воплощением соблазна. Складки яркой ткани, белоснежная кожа, темный фон создавали уникальное зрелище, от которого захватывало дух. А теперь Габор словно видел ее во плоти — гордую женщину, не знающую пощады, которая не побоялась воспользоваться его рукой, чтобы осуществить давно задуманный план мести. Он выполнил поручение с особой жестокостью и, признаться, не без удовольствия. Силадьи знал, что Бьянку Марию на этот шаг толкнула жажда мести, а для него не было на свете более справедливого и благородного стремления.