Книга Семь престолов, страница 19 – Маттео Струкул

Панчьера улыбнулся:

— Теперь мне все понятно. Ваш вопрос вполне закономерен.

— Его задают себе все те, от чьего имени я говорю.

— Это значит, что вы представляете дожа? — с легкой усмешкой поинтересовался кардинал.

— Я представляю богатые и влиятельные семьи Венеции, которые, как известно, при помощи сложной системы выборов назначают дожа. Сегодня все мы не без опасений смотрим в будущее, ваше высокопреосвященство, спрашивая себя, что нас ждет, если семейство Колонна вновь приведет на Святой престол своего родственника.

Желая поддержать собеседницу, кардинал Панчьера сжал ее руки:

— Моя дорогая, не нужно бояться. Даю вам слово истинного сына Венеции сделать все возможное, чтобы такого не произошло.

Именно этого и добивалась Полиссена. Чтобы закрепить успех, она притворилась, что поправляет брошь, скрепляющую накидку, и на мгновение предоставила взгляду его высокопреосвященства пышные прелести, виднеющиеся в вырезе платья. И даже сделала глубокий вдох, усиливая эффект.

При виде ее трепещущей груди в глазах служителя церкви мелькнула искра удовольствия.

Полиссена поправила накидку и продолжила разговор, уже не сомневаясь, что кардинал у нее на крючке.

— Значит, по-вашему, это возможно? Однажды — безусловно, в далеком-далеком будущем, ведь мы желаем папе долгих лет жизни, — когда состоится следующий конклав… вы отдадите свой голос за моего брата?

— Обещаю вам. Надеюсь, моя поддержка встретит вашу благосклонность?

— Не сомневайтесь в этом.

— Если позволите, мадонна…

— Конечно, ваше высокопреосвященство.

— Думаю, кардинал Джордано Орсини тоже мог бы нас поддержать.

— Вы совершенно правы: мой кузен, кардинал Антонио Коррер, уже работает в этом направлении.

— Замечательно. Вот увидите, в нужный момент мы сможем обеспечить большинство голосов.

— Ваше высокопреосвященство, конечно, вы понимаете, что это не я прошу вас о помощи, а…

— Венеция. Безусловно, мадонна, я понимаю. А теперь, пожалуй, нам стоит попрощаться. Кто-то идет. — И Антонио Панчьера кивнул на задние ряды церковных скамеек.

Миланское герцогство, замок Порта-Джовиа

Этот замок возвели на месте древних ворот, носивших имя Юпитера. Построить его приказал Галеаццо II Висконти шестьдесят лет тому назад. Мрачная громада здания, казалось, стала воплощением темной силы рода, который подчинил своей власти Милан и водрузил здесь свое знамя с лазурным змеем. В углах квадрата, образованного исполинскими каменными стенами, стояли четыре башни: две более крупные были обращены в сторону города, две другие — к необъятным охотничьим угодьям. Галеаццо II и его потомки очень любили проводить здесь время.

Филиппо Мария пошел дальше: он видел в замке Порта-Джовиа не просто одну из надежных крепостей, а настоящий герцогский дворец. Именно здесь он жил и держал свой двор. В окружении неприступных стен замка Висконти чувствовал себя защищенным, непобедимым.

Войти в ворота Порта-Джовиа означало сдаться на милость Филиппо Марии.

Отдавая лошадь на попечение конюха, гонец истекал холодным потом от страха. Звали парня Анджело Барбьери, но, как принято у солдат, все знали его по прозвищу Герольд, полученному за необычный дар: своеобразную неуязвимость, помогавшую Анджело выходить целым и невредимым из самых опасных схваток. Не то чтобы Барбьери был особенно смел или ловок в бою. Конечно, он умел обращаться с оружием, но именно удача — или умение вовремя отступить — помогали ему избегать опасностей. Этим Анджело и напоминал герольдов: знатоков гербов, истории дворянских родов, парадного оружия — словом, тех, кто изучает форму, а не содержание. По мнению многих, причина его необыкновенной удачливости крылась в том, что он тщательно остерегался опрометчивых поступков. Герольд любил прихвастнуть военными подвигами, но как раз знание гербов, цветов и символов различных войск помогало ему предугадать развитие событий и всегда оказаться в нужном месте поля боя — там, где опасность была наименьшей. Словом, настоящий герольд!