Книга Семь престолов, страница 53 – Маттео Струкул

Его пробрал холод, будто пламя в камине вдруг превратилось в глыбу льда. Франческо не знал, кто выдал его, но чем дольше тянулось время, тем отчетливее он понимал, что дож не придет на встречу с ним.

Надежда выйти сухим из воды таяла как дым. Казалось, тишина обвиняет его громче тысячи слов.

По прошествии нескольких часов — дождь прекратился, и в окно лился яркий дневной свет — Франческо наконец, решил уйти.

Он встал и снял со стула свою накидку.

— Джованни, идем отсюда, — сказал он оруженосцу. — Мы прождали достаточно. — Карманьола открыл дверь и обнаружил там гвардейца. — Проводите меня на улицу! — рявкнул он.

Солдат молча кивнул и повел гостей по коридору к крутой лестнице.

Слушая собственные шаги, гулко отдающиеся от мрамора ступеней, Франческо Буссоне понял, что его конец близок. Они вошли в галерею, которая вела к темницам, и встретили там еще две группы гвардейцев. Один солдат подошел к ним и указал на вход в Поцци — так называлась тюрьма дворца дожей.

Франческо Буссоне внимательно посмотрел на венецианцев.

— Видимо, я пропал, — пробормотал он.

Двое гвардейцев подхватили кондотьера под руки, но Джованни остался там, где стоял.

Тут Карманьола понял, кто его предал, но не произнес ни слова, потому что открытие разбило ему сердце. Он отвел взгляд от оруженосца и двинулся навстречу своей судьбе.

Венецианская республика, дворец дожей

Никколо Барбо влетел в зал Совета десяти, будто его гнал ураганный ветер. Девять его коллег тут же поняли, что он собирается сообщить им нечто важное: у Барбо был вид победителя, на губах играла подозрительно довольная улыбка. Дож, уже знавший, о чем пойдет речь, был, напротив, угрюм и печален. Кивком он пригласил вошедшего занять свое место и заговорил:

— Мессер Барбо, насколько я понимаю, вы принесли важные новости. Поэтому прошу, говорите без промедления. Мы вас слушаем. — Дож еще раз кивнул, будто призывая члена совета как можно скорее изложить сведения, уже известные им обоим.

Впрочем, Никколо Барбо не нужно было ни подбадривать, ни торопить: он давно предвкушал этот момент. Подойдя к своему стулу, он оглядел остальных членов Совета десяти и, не теряя времени, начал подробный рассказ о том, что ему не терпелось поведать.

— Многоуважаемые члены Совета! — провозгласил Барбо, торжественно выговаривая слова, будто зачитывал смертный приговор. — Выполняя указания нашего дожа, в последние несколько месяцев я предпринял все возможные усилия, чтобы провести тщательное расследование относительно Франческо Буссоне, известного под прозвищем Карманьола. Моей целью было превратить подозрения, которые уже давно возникли у нас по поводу его действий, в уверенность, подтвержденную неопровержимыми доказательствами. И теперь позвольте сообщить, что мои старания увенчались успехом. — Мессер Барбо выдержал долгую паузу, желая усилить эффект своей речи. — Вот уже несколько лет мой человек постоянно находился рядом с Франческо Буссоне. До недавнего времени ему не удавалось раздобыть документы или заявления, подтверждающие предательство Карманьолы, но несколько дней назад мое терпение было вознаграждено. Я не могу раскрыть имя своего осведомителя, но в любом случае важно лишь то, что он передал мне следующие документы. — С этими словами Никколо Барбо резко поднял руку, предъявив членам Совета десяти пачку листов бумаги. Он сделал это так демонстративно и неожиданно, что большинство советников с открытыми ртами уставились на страницы, словно те были вырваны из священной книги. — Здесь вы найдете доказательства измены Франческо Буссоне. Это письмо, подписанное герцогом Милана, в котором он обращается к нашему военачальнику с просьбой повременить с атакой, а где возможно, и вовсе отказаться от нападения на его армию. Более того: Филиппо Мария Висконти просит Карманьолу не спешить на помощь Кавалькабо в Кремоне. И вы отлично знаете, к чему привело промедление! — горячо воскликнул Барбо, потрясая листами бумаги. — И это еще не все, — тут же добавил он.