Онлайн книга «Поезд от платформы 2»
|
Обжиматься… Господи, да она и вправду стала рассуждать как мамаша-наседка! Оставив в покое ребят, периодически целовавшихся и хихикавших над нашептанными шутками, Джесс перевела взгляд в другой конец вагона. Там, на одной из старомодных скамеек, сидел всего один человек – белый мужчина. Эти скамьи, смотревшие друг на друга, располагались так близко, что в час-пик людям приходилось сгибать ноги под замысловатыми углами, чтобы не тереться ими о колени пассажиров напротив. А сейчас мужчина оккупировал всю скамью – откинувшись на ее спинку и максимально широко расставив вытянутые конечности. И хотя в последнем поезде народу практически не было и он мог себе это позволить, Джесс почему-то решила, что этот человек не изменил бы позы, даже если бы в вагон зашла группа престарелых монахинь, нуждавшихся в отдыхе. Лицо у мужчины было розовым, и он буравил хмурым взглядом банку «Карлинга». Джесс захотелось выкрикнуть ему: «Разве вы не знаете, что распитие спиртных напитков в метро запрещено?» В ней все еще временами взыгрывала профессиональная приверженность законности и правопорядку. Но теперь Джесс была только матерью-домохозяйкой, да и сил и энергии для того, чтобы вступать в словесную перепалку из-за банки лагерного пива, у нее не осталось. Поезд остановился на следующей станции, «Оксфордской площади», и в вагон ввалилась шумная компания ребят – по виду студентов. Проигнорировав свободные места, они остались стоять у дверей и, лишь слегка понизив голоса, продолжили бурное обсуждение волнительных событий вечера. – Вы видели это свиное рыло, когда Дейл велел ему убираться обратно на ферму? – хохотнула девица с густыми темными кудрями и бледно-коричневой кожей. Джесс заметила в руках ребят плакаты. И внутренне посочувствовала тем бедолагам в униформе, которым пришлось нести боевое дежурство на студенческой протестной акции. Покрутив головой, Джесс постаралась прочитать текст какого-нибудь плаката, чтобы понять, против чего протестовали ребята, но те все время перемещались, поворачивались, кривлялись и гримасничали, взахлеб делясь воспоминаниями и историями бурного вечера. Внимание Джесс, так и не успевшей удовлетворить свое любопытство насчет причины протеста, привлекла другая женщина, которая – иначе попросту не скажешь – барственно прошествовала мимо ребят, явно нацелившись занять место на одной из скамеек, рядом с распивалой «Карлинга». Она действительно царственно пронесла свою высокую и стройную фигуру, которую приверженцы бодипозитива уже не посчитали бы идеальной, но о которой до сих пор мечтала Джесс (ох уж эти издержки воспитания, полученного в нулевых!). Кончики красивых шоколадных волос женщины живописно высветлялись до русого цвета. Совершенный макияж на лице искусно акцентировал густые брови и красные губы. Эта пассажирка была всего лишь на несколько лет старше студенток – так заключила Джесс. Но то, как женщина держала себя – в своей винтажной кожаной куртке оверсайз, массивных золотых украшениях и джинсах в стиле девяностых, небрежно свисавших с бедер, – придавало ей возраста. Вытащив телефон, она сделала парочку селфи; ее лицо идеально обрамил контур табачного цвета, обозначавший «Бейкерлоо», седьмую линию лондонского метрополитена. По вагону вновь разнесся сигнал, предупреждающий о закрытии дверей. И в этот момент в него запрыгнула последняя пассажирка. Покачнувшись вбок в своих сапогах на высоченных каблуках, она оглушила попутчиков громким возгласом: |