Книга Кровавый гороскоп, страница 99 – Эш Бишоп

– Что там у тебя? – спросил Тамба. Он приблизился к собаке и к дереву, на котором сидел Бобби. Бобби боялся и пальцем пошевелить, жалея, что рядом нет Лесли Консорта, который мог бы вырубить пса рукояткой пистолета.

Тамба остановился на безопасном от питбуля расстоянии и сказал:

– Только укуси, все ножки тебе переломаю. – Он посмотрел вверх, как будто прямо на Бобби. Бобби зажмурился, мысли у него судорожно заметались. Спустя мгновение Тамба повернулся и пошел к дому. – За мной, чудище.

Бобби дождался, пока человек и собака скроются внутри. Потом ухватился за край крыши, поставил правую ногу на оконную раму и подтянулся, как Человек-паук. На крыше Бобби снял ботинки и бесшумно и быстро зашагал на юго-восток. Добравшись до балкона, Бобби спустился на него и подергал дверь, но та оказалась заперта, и ему пришлось снова залезть на крышу, чтобы двинуться дальше, свернув чуть правее.

С самой высокой точки крыши Бобби взглянул вниз на двор. От высоты у него перехватило дух и закружилась голова. Никаких следов Элая или примененного им насилия он не увидел. По зеленому травяному ковру сновали латиноамериканцы: сотрудники службы кейтеринга и постоянный персонал виллы убирали столы, складывали и уносили остатки еды.

Бобби крался пригнувшись, то и дело касаясь рубашкой грязной деревянной кровли. С западной стороны виллы располагался еще один балкон с видом на океан. Там из крыши торчала каминная труба. Бобби догадался, что, похоже, отыскал хозяйскую спальню. Он пополз к балкону, стараясь, чтобы работяги внизу его не заметили.

Он схватился за перила и уже начал слезать, как вдруг понял, что в комнате занимаются сексом. Девушка стонала от удовольствия. Мужчина сопел, рычал и снова сопел, судорожно вдыхая воздух. Пока Бобби решал, что делать дальше, акт вдруг прервался приступом кашля. Через тридцать секунд Бобби увидел, как ручка балконной двери поворачивается, и бросился за трубу, надеясь, что успеет спрятаться, а скрип двери перекроет звук его шагов. Он прижался спиной к бетонной плитке. За широкой серой трубой поместились бы двое таких, как Бобби, но он все равно втянул живот и прижал руки к бокам. В десяти футах слева от него на крыше примостилась чайка и настороженно за ним наблюдала. Бобби отсчитал две минуты, которые показались ему целым часом.

Снизу не доносилось ни звука, и Бобби осторожно выглянул из-за трубы. На балконе стояла Рона, а лунный свет отражался от ее смуглой кожи. Бобби видел, как на изящных руках напрягаются мышцы. Загар покрывал все ее тело без видимых следов купальника, подчеркивал идеальную форму позвонков. К позвонкам Бобби испытывал некоторую слабость, как и к гладким мускулистым плечам, обнаженной груди, ногам и прекрасным лицам иностранок с высокими скулами. Рона подставила грудь и руки океанскому бризу, позволяя ветерку охлаждать кожу после занятия любовью.

Рона положила одну руку на ограждение и медленно повернулась к спальне.

Бобби, вероятно, ошибся. Он нашел спальню Тимура, а не его хозяина.

Не успела Рона вернуться в комнату, как Бобби услышал голос, который ни с чем не спутать: «Рона, милочка, возвращайся. Дядя Терри хочет попробовать кое-что еще, пока виски не вырубило его к чертям».

Бобби не ошибся. Задумавшись, он уселся на крыше, словно горгулья.