Книга Санитары, страница 106 – Александр Грохт

Оглушительный выстрел, пронзительный крик боли, глухой звук падения тяжелого тела.И сразу же еще щедрая порция гранат в ответ, разрывающихся с грохотом. И тишина — звенящая, давящая на барабанные перепонки.

Туз остро чувствовал, как внутри его черепа разгорается пульсирующая пылающая звездочка, грозя залить все сознание ярким ослепляющим белым светом. Он отчаянно не хотел этого проклятого света, ведь после него Туз никогда, ни разу не помнил, что было — провал, черная дыра в памяти. Единственным надежным средством остановить звездочку было немедленно выпить таблетки — те самые, в оранжевой баночке. Но он же поклялся самому себе, глядя в зеркало, что больше никаких таблеток не будет. Это вон пусть его старший брат их жрет горстями, раз уж умудрился так позорно облажаться, что его выперли какие-то немытые селюки с территории соседнего города, словно шелудивую собаку.

— Это Витька псих, а не я! Скажи же, братух, это все он натворил! Мы с тобой нормальные! — пробормотал Туз, обращаясь к пустоте.

Отражение в мутном зеркале, висевшем на стене бункера, лишь медленно покачало головой и ничего не сказало в ответ, лишь насмешливо глядя на него.

Туз судорожно ухватился за пистолет на столе. Потом спохватился, вспомнил, и поднял лежавшее под столом уже месяца два, может, три — помповое ружье, покрытое пылью. Достал из ящика стола несколько гранат, проверил чеки. И с внезапной пугающей ясностью понял — все вот это стреляющее и взрывающееся дерьмо, вся эта смертоносная мощь было уже абсолютно бесполезно против того, что надвигается. Но умирать ему категорически не хотелось — это же так скучно, так банально и обыденно!

— Они не откроют дверь, — пробормотал Туз себе под нос, словно заклинание. — Эта дверь выдержит и гранату, и бомбу. Я же все рассчитал…

Но «Вороны» оказались не так просты и не стали тратить время на попытки взорвать массивную дверь бункера. Вместо этого один из них — здоровенный мужик с топором и татуировками на руках — методично начал рубить толстые провода, которые змеились по стенам и потолку, питая бункер энергией. Провода, через которые Туз управлял всеми системами города, его глазами и ушами.

— Нет! Только не это! — Туз отчаянно схватил рацию, заорав в нее. — Не смей, ублюдок!

Но было уже поздно. Тяжелый топор со свистом опустился, сверкнула огромная ослепительная искра синего цвета, запахло паленой изоляцией,и экраны разом погасли. Все до единого, словно кто-то выключил свет во всем мире. Бункер мгновенно погрузился в давящую темноту, только тусклое аварийное освещение жалобно замерцало красноватым светом.

Туз замер на несколько секунд, не веря происходящему. Потом медленно, словно во сне, повернулся к зеркалу на стене.

— Братишка, — хрипло прошептал он в пустоту, — кажется, мы крепко облажались на этот раз.

Его отражение в мутном стекле зловеще ухмыльнулось, искажаясь в тусклом свете.

— Ты облажался, — оно ответило совершенно другим голосом, холодным, четким и рассудочным. — Я же говорил тебе — надо было убить Джея сразу, а не слушать его «предложение». Но нет, ты захотел играть, растянуть удовольствие. Теперь эти люди и твоя дурацкая игра нас прикончили. Поздравляю, Шарик, ты — конченый балбес.

— Заткнись немедленно, — Туз яростно стиснул кулаки до хруста костяшек. — Я все исправлю. Слышишь? Все!