Книга Санитары, страница 77 – Александр Грохт

— И всё равно лучше, чем лезть через забитый мост с зомби, — возразил Серёга.

Я кивнул.

— Ладно. Решим завтра, когда доедем. Сейчас спать. Всем, кроме дежурных.

Мы разошлись по машинам. Я залез в джип, устроился на заднем сиденье, укрывшись курткой. Сон шёл долго — в голове крутились мысли о мосте, о переправе, о том, что будет, если мы не сможем пройти. Но усталость взяла своё, и я провалился в беспокойную дрёму.

Утро встретило нас серым и холодным. Я проснулся от стука по стеклу — Оля, сменившая Пейна на дежурстве, махала мне рукой.

— Джей, подъём. Нужно ехать.

Я вылез из джипа, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Остальные уже возились у костра, разогревая остатки вчерашней еды. Николай выглядел лучше — цвет лица вернулся, кашель прошёл. Инга кормила детей, Серёга проверял технику.

— Все живы? — спросил я.

— Все, — ответила Аня. — Николай держится. Остальные тоже без симптомов.

— Хорошо. Собираемся. Через полчаса выезжаем.

Мы быстро позавтракали, погасили костёр, загрузились в машины. МПЛ загудел первым, за ним рванул джип, потом пикап. Мы снова были в пути.

Первые два часа дорога шла гладко. Трасса была пустынной, лишь изредка попадались брошенные машины — легковушки с выбитыми стёклами, грузовики без колёс. Мы объезжали их, не останавливаясь. По пути проехали пару сожжённых посёлков — здесь тоже побывали «очистители», судя по обугленным трупам у дороги.

Примерно через сто пятьдесят километров показалась развилка. Прямо — на Таврийский мост, налево — на паромную переправу — гласил большой чуть покосившийся синий щит на столбе. В стороне от дороги виднелась небольшая рощица, покрытая красно–желто–зелеными листьями. Красиво, так–то, но сейчас мне было не до эстетики.

Я затормозил, остановив колонну. И сообщил по рации.

— Медведь, Пейн, Серега — сюда, остальным — съехать с дороги, укрыть машины в роще и ждать.

Мы встали возле джипа, разглядывая карту, которую Макс достал из бардачка.

— Вот тут мост, — он ткнул пальцем в точку на карте. — Километров пятнадцать до него прямо. А вот тут паром, — палец сдвинулся влево, — километров десять, ну двенадцать.

— И что выбираем? — спросил Серёга.

Я посмотрел на дорогу, ведущую к мосту.Она была шире, но вся засыпана песком. Тут нкито не ездил очень давно. Нехороший признак.

— Разведка, — решил я. — Серёга, Пейн — со мной на джипе. Проедем километров двадцать в сторону моста, глянем, что там. Если засада или толпа — вернёмся, пойдём к парому. Медведь, ты здесь за старшего. Следите за дорогой. Если кто–то вас заметит…ну, действуйте по обстановке.

Мы втроём сели в джип и рванули вперёд, оставив МПЛ и пикап на развилке. Дорога сужалась, по краям появились щиты, закрывающие от ветра.

Километров через восемь мы уперлись в хвост пробки. Машины стояли на обеих полосах и на обочине, полностью перекрывая правую сторону дороги. Легковушки, грузовики, даже автобусы — сотни машин, брошенных хозяевами. Между ними бродили зомби — медленные, но многочисленные. Я насчитал штук двадцать только в поле зрения, потом сбился.

— Господи, — выдохнул Пейн. — Это же пробка на километры.

— И зомби, — добавил Серёга. — Много зомби.

Я достал бинокль, осмотрел дорогу впереди. Вдалеке виднелся сам мост — высокий, металлический, перекинутый через пролив. Подъезд к нему был забит машинами так плотно, что даже пешком не пройти. Перед въездом на мост был выстроен громадный КПП. Когда–то там действовала рамка для поиска взрывчатых веществ — боролись с террористами. Из–за нее дорога перед постом делилась на две полосы с помощью бетонных отбойников — направо ехали легковые машины, налево, под рамку — грузовики, микроавтобусы и машины с прицепами. И левая полоса сейчас была практически свободна — так, два–три препятствия.