Книга Регуляторы, страница 78 – Александр Грохт

— И что, вы не могли его просто вытащить?

— Владимир, а вы себе это как представляете? Ядерная мина вообще по идее неизвлекаема. Если бы ее можно было снять — то какой от нее толк? И вы себе как это вот представляете, кто бы позволил экспериментировать с таким зарядом в черте города? Никто ничего не вынимал. Инженеры проверили все, никаких внешних контуров управления не нашли. Владельцам ТЦ сообщили, что под их территорией военный объект, и, если они не хотят остаться без своего объекта, то будут выполнять наши правила. Тут появилась охрана, подвальные модули были закрыты раз и навсегда от посещения кем–либо без высшего допуска. Ну и для полного спокойствия была установлена независимая энергосистема. Но бросить эту штуку мы не можем и по этическим соображениям, и по весьма практичным — тут топлива хватит на следующие лет сорок. Так что у нас будет и электричество и тепло, и при необходимости — можно развернуть производство. С едой все хуже, намного хуже.

— Охренеть конечно история, ничего не скажешь.

— В ней есть один подводный камень, так сказать. О расположении тут Объекта знала, конечно, ограниченная группа лиц. Вот только одно из них оказалось после начала зомбиапокалипсиса крайне неприятной личностью. Он и раньше был тем еще уродом, но как только привычный мир рухнул — стал полным уродом.

— Это вы о ком, многоуважаемый Смит?

— О Владимире Шеине, по прозвищу Бернтал. А вы думаете, откуда у этого урода было электричество? С нашей подстанции. Он ко мне еще в самом начале заявился, и сообщил, что если я не хочу распространения инфы о том, что именно тут спрятано — то придется поделится. Оружием, техникой, и электричеством.

— И так понимаю, вы поделились?

— У меняособого выбора не было. Основную массу моих людей сняли тогда в охрану стадиона, тут оставалось два взвода. И куча гражданских — члены семей, родня, друзья моих людей. Начнись заваруха — и нас бы просто смяли. Тот же самый Шеин в процессе выставления ультиматума явно присматривался, но не захотел рисковать своими людьми. А потом это стало еще более рискованно, и он предпочел сохранить статус–кво. Впрочем, если я правильно понимаю — эта проблема сейчас решена. — Смит вопросительно уставился на Вову. — Или нет?

— Ну тут оно как…Шеин жив.

— В каком смысле? Вы что, его не убили? — военный аж подскочил со своего кресла и нервно прошелся по кабинету. — Это очень неразумно, Шеин скользкий как угорь тип.

— Я хотел допросить его, этот гад работал с Меднанотехом достаточно долго, и может знать что–то полезное. Например, координаты технических складов.

— Ну, про эту часть его деятельности я вам не скажу ничего. Но вот кое–что вы все же должны знать. На вашей базе есть кто–то, сливавший информацию о ваших передвижениях Шеину. И использовал он для этого старый армейский блок ЗАС. Мои ребята перехватывали несколько раз эти сообщения и расшифровывали. Тот, кто передает информацию, использует позывной Номад. Вам это о чем-то говорит? — Смит разлил остатки алкоголя по стаканам.

Вова машинально взял свой и, не ощутив вкуса, влил в глотку его содержимое. Сейчас он с дикой скоростью прокручивал в голове только что рассказанное военным, сопоставляя с подозрениями, высказанными Пряником, Джеем, его собственным отцом и, наконец, им самими. А после слов про ЗАС он едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть и не рвануть на базу. Потому что из всех его людей только один мог воспользоваться этим блоком и передавать что–то. Только один. Паззл складывался, и складывался он в крайне неприятную картинку. Но знать про это Смиту было абсолютно лишним. Так что Вова максимально спокойно ответил на последний заданный вопрос: