Книга Регуляторы, страница 96 – Александр Грохт

Еще через пять минут я понял, что паранойя не подвела. Теперь звук моторов был слышен уже четко — техника свернула на тот кусок грунтовки, который идет к нам. Подумав, я на всякий случай убрал к чертям джип от входа в контейнер. А ну как там все же не наши едут, а чужие? Начнут стрелять — еще, не дай бог, в Аньку или пациента этого внутри попадут.

Действуя чисто на автомате, я снял с предохранителя пулемет и нацелил его на дорогу. ПНВ на голове оказался еще раньше. Впереди всех остальных машин ехал какой–то темный джип без фар. В зеленом отсвете ПНВ был четко виден сверкающий изнутри ИК–прожектор. Похоже, водила тоже ехал с прибором, причем стареньким каким –то. Ща, если что, я ка–а–к вжарю ему. Никакое бронирование не спасет.

Но мои страхи оказались беспочвенными. Из головной машины мне поморгали фарами, а стационарная рация заговорила голосом Пряника.

— Джей, Джей! Прием! Мы возле какого–то Купола Грома, и в нас явно целится какой–то придурок, мать его! Прием!

— Я тут, Пряник. И это я целюсь. Видишь, там впереди есть контейнеры морские? Из–за них, да?

— Угу! Вижу теперь и контейнеры.

— Подъезжай к ним.

Машины взрыкнули двигателями и двинулись к нам. Похоже, Пряник получил не полную или не верную инфу и припер сюда от греха подальше всех. Два грузовых КАМАЗа, три из четырех трофейных джипов и Вовкин «Ведровер» в качестве сопровождения.

Из «Ведровера» первым вывалился Пряник, и я сразу понял, что настроение у него боевое. Железная рука поблескивала в свете фар, а живая нервно теребила автомат на груди.

— Женька, ты чего там дергаешься как ужаленный? — проорал он, не доходя до меня. — Ты ж нас сам вызвал! Или у тебя тут уже локальная война опять с кем–то началась?

— А вдруг началась! — огрызнулся я. — Мало ли кто в ночи ездит и по связи не пытается опознаться! Лучше перебдеть, чем недобдеть!

Пряник остановился передо мной и покачал головой:

— Ты знаешь, Женя, если бы паранойя была олимпийским видом спорта, ты бы взял золото. Причем сразу на трех Олимпиадах подряд.

— А если бы грубость была медицинской специальностью, ты бы стал главврачом, — парироваля. — И вообще, ты же сам приехал сюда с толпой народа! Кто из нас параноик?

Пряник усмехнулся и постучал железной рукой по моему плечу — легонько, но все равно неприятно:

— Я приехал потому, что знаю тебя, дружок. Когда ты говоришь, что там чуть–чуть добра и пару человек надо забрать, а еще лежит раненный и помирает — то может быть что угодно. Например, пара вагонов с электроникой, труп и сотня невинных жертв твоей осторожности, связанных по рукам и ногам. Помнишь, как тебе на складе показалось, что там мут бегал? Сколько мы потом, сутки в засадах сидели?

— Ничего мне не показалось, был там мут. Просто сбежал, испугавшись подготовленных людей. Но раненный у меня тут и впрямь есть, и его надо довезти живым.

Лицо Пряника сразу посерьезнело:

— Где он?

Я кивнул в сторону контейнера. В этот момент из него показалась Аня, выглядевшая уставшей, но довольной.

— Стабилизировала его, — сказала она, подходя к нам. — Нужно срочно в госпиталь везти, все-таки без оборудования такие вещи не делают. Самое главное — не трясти.

Пряник кивнул и махнул железной рукой в сторону «Ведровера»:

— Эй, Михалыч! Сеня! Тащите сюда носилки!

Двое парней в камуфляже быстро выгрузили из машины складные носилки и направились к контейнеру. Через несколько минут они осторожно выносили Алукардыча — бледного, но дышащего.