Онлайн книга «Мародеры»
|
Увы, но запчастей тут было мало, и все от БМВ. Я все больше нервничал — время было уже послеобеденное и нам пора бы валить. Время, конечно, есть, но мало ли… Ну как в дороге сломаемся или застрянем? Но Вовка все никак не унимался. Он был уверен, что уж в таком-то «Клондайке» должна найтись нужная деталь. И копался бы он, наверное, еще долго, если бы не протяжный вой, раздавшийся из леса неподалеку. Первый мощный голос был тут же подхвачен еще четырьмя-пятью другими, и для Боба это стало эдаким «сигналом». Он мгновенно отбросил в угол коробку с болтами и быстренько вытер лапы. — Все, на хер, погнали отсюда! И так нагружены выше крыши. — А чего ты так занервничал? — Волки воют. — И что? — Это не просто вой, они на охоту вышли. И я не хочу, чтобы охотились они на нас. Так что валим отсюда на хрен и молимся, что волки воют не по нашу душу. Попердывая двиглом, наше корыто выползло из двора, куда мы его загнали. Именно что выползло, ибо на его прицепе гордо, но опасно покачиваясь, стояла с трудом загруженная на него целая гора канистр и уполовиненная бочка с бензином. А ведь еще на улице стояло всякое… * * * Выехали мы из этого «поселка» засветло, но ехали на нем, наверное, даже дольше, чем шли. Еще он, гадина, пару раз застрял в грязи. Пришлось толкать. И в результате выляпались с Вовой, как черти. Ну а когда до нашей деревни оставалось всего ничего и я просто плелся следом за нашим «Пепелацем», так как отбил всю задницу, у меня была только одна мысль: чтоб я еще раз с Бобом поехал на мародерку без машины? Да ни за что! Отступление 1 — Нет! Не подходи! Слышишь? Не подходи! — Но милый! Ну пожалуйста! Я же хочу просто помочь… Женский голос, всхлип. Такой до боли знакомый, но…чей он? Кто его издает? Звуки, существо издает звук. Звук не агрессивный, это не предупреждение, что территория занята, не угроза, мол «не подходи, это мое!». Звук успокаивающий, умиротворяющий… Обломки и осколки памяти целым веером проносятся мимо, оставляя за собой лишь след, «запах» догадок. Звуки издают существа из одной стаи, но какой смысл этих сигналов, что они означали, оно не поняло. — Папа! Что с тобой? Зачем ты кричишь на маму? Новый звук, и он схож с предыдущим. Еще одно существо? Да, такое же, но меньше… — Все хорошо, солнышко! Папа просто болен. Папе плохо… Мы сейчас вызовем доктора, и тогда… — Нет! Ты не слышишь, что я тебе говорю? Это конец! Я видел! Видел, что случается с теми, кого укусили. Уходите немедленно! — Мы тебя не бросим! — Ты не понимаешь… Ты не знаешь, что будет. Боже мой…но как тебе это донести? Прошу — уходите или дай уйти мне… — Нет! — Тогда закрой меня. — Закрыть? — Да, на балконе или…или в детской комнате. — Зачем? Андрюша, ты что, не понимаешь… — Это ты не понимаешь! Я опасен. Я для вас опасен… Существо всхлипнуло. — Нельзя, нельзя было приходить домой. Я ведь знал, знал… И калейдоскоп чужих воспоминаний завертелся с новой силой. То же место, те же запахи…почти те. Теперь пахнет вкусно, пахнет хорошо. Оно даже затряслось, так захотелось вновь почувствовать этот запах. Но его рядом нет. Надо искать, искать… Но какое же вкусное воспоминание! Существо лежит на полу, от него вкусно пахнет, а оно, еще не сформировавшееся, лишь начавшее путь становления, ест. Ест жадно, неумело. Неудобное тело старой личины мешает, оно не умеет им управлять. Оно не умеет искать, где вкусно, но оно ест. |