Книга Выжившие, страница 60 – Влад Лей, Александр Грохт

Но почему такие метаморфозы? Что могло случиться, как это случилось, что человек превратился в это?

Пока все эти мысли вихрем проносились в моей голове, тварь, прыгнувшая на капот, резко развернулась к Вове, замершему соляным столбом, уставившемуся на нового противника.

Я видел, как тварь подобралась, изготовилась для прыжка. Она собиралась атаковать Вову.

Понимание это озарило меня словно молния, и далее я действовал инстинктивно и, к счастью, единственно правильным образом.

Вскинув револьвер, я высадил весь оставшийся барабан в тварь, пулю за пулей, ровно до того момента, пока вместо выстрелов послышались сухие щелчки.

Тварь я не убил. Наверное, даже не ранил серьезно, но главное было сделано — прыжок я ей сбил. Она, получив первую пулю, дернулась, глухо зарычала, будто предупреждая, что мешать ей не стоит.

Последующие попадания в монстра лишь разозлилиего — чудище тут же развернулось ко мне, явно намереваясь отомстить, пришибить глупца, мешающего ей.

Как раз в этот момент револьвер и начал сухо щелкать — патроны кончились.

А я, глядя прямо в белесые, мертвые глаза этого существа, ощутил на себе дыхание смерти.

Ноги стали словно ватные, по всему телу пробежала дрожь, а вдоль позвоночника еще и почувствовался холодок. Мысленно я уже представлял, что случится мгновение-другое спустя.

И тут грохнуло так, что даже я дернулся.

Тварь, стоящую на капоте, буквально сдуло на землю, и вместе с этим разразился целый фейерверк кровавых брызг. Я успел заметить, что Вовин «залп» не просто сбил тварь на землю. Вова умудрился этому существу большую часть башки отстрелить. Во всяком случае, то, что осталось, уже и головой назвать было трудно — по сути только нижняя челюсть, похожая на собачью, осталась.

Ее кровью заляпало все заднее крыло моего джипа, заднюю пассажирскую дверь и стекло, кровь была повсюду на земле, траве, не растаявшем еще грязном снегу.

Я с трудом заставил себя отвести взгляд от монстра и поглядел на Вову, увидел как он с каменным лицом перезаряжал свой обрез.

Держал он оружие как калека — будто пальцы не гнулись или руку себе отбил, однако с горем пополам он уже достал обе гильзы, и теперь на их место ставил новые патроны.

Я спохватился и принялся перезаряжать свой револьвер, при этом то и дело бросая взгляд на тварь, лежащую между нашими машинами.

Она пока не поднималась, дергала лапами, содрогалась, но подняться не пыталась. Ну еще бы она поднялась, без башки то…

Когда я успел зарядить лишь половину барабана, Вова уже защелкнул ружье, оббежал машины с другой стороны.

Я как раз сунул последний патрон в гнездо, вернул барабан на место, когда вновь грохнул выстрел.

Бах!

Вова, стоя у багажника своей «кореянки», всадил дуплетом обе пули в лежащее между тачками тело. При этом обрез в его руках подпрыгнул так, что ударил его по лицу.

Я подскочил к твари с другой стороны и всадил в нее весь барабан, при этом стрелял в корпус — а куда еще, позвольте узнать, мне стрелять?

Пока я в очередной раз «ушел на перезарядку», все еще не успокоившийся Вова выхватил пистолет, добытый у мента, и одну за другой выпустил все пули из магазина в чертову тварь.

Чик!

Пистолет стална затворную задержку.

Вова, будучи явно на взводе, под эмоциями, чуть было не швырнул пистолет в тварь, но вовремя взял себя в руки. Мы с ним лихорадочно заряжали оружие. Я свой револьвер, а он заменил магазин в пистолете, вновь схватился за обрез.