Книга Инвазия 2, страница 117 – Влад Лей, Александр Грохт

От такой наглости монстр замирает, и это дает мне время, которым я и воспользовался в полной мере: не спеша, тщательно прицеливаясь, делаю несколько выстрелов.

Пули втыкаются в суставы по правой стороне тела, и абсолютно все выстрелы оказываются удачными: выпущенные снаряды пробивают тонкие пластинки, углубляясь в мякоть. Две даже пробивают суставы навылет, орошая пол, бок твари, тварей, находящихся поблизости, целым потоком «крови», из раны вылетают куски плоти.

Монстр тут же «проваливается» на правую сторону, начинает нелепо дергаться, а затем резко ударяет хвостом, причем настолько неожиданно для меня, что шанса увернуться нет вообще.

Здоровенная трехметровая хитиновая дубина просто сносит меня с панциря.

От этого удара из меня чуть дух не вышибло, однако я вроде оклемался немного, и первое, что мне пришло на ум, этото, почему ни зубцы, ни шип с ядом ко мне не прикоснулись, почему меня просто скинули. Словно здоровенная корова отогнала надоедливое насекомое от себя хвостом. Это выглядело именно так.

Впрочем, я уже понял, что для них я неприкасаемый. Причем, похоже, что именно неприкасаемый, а не «свой». Вот только не совсем разобрался в своей «роли» — то ли очень важный, то ли…словно прокаженный, эдакий изгой среди Дэвораров. Короче говоря, я не мог понять — либо я персона «вип», либо касаться меня, а тем более кусать — жесточайшее «западло» для любого Дэворара, после которого он сам упадет ниже плинтуса в глазах…в ферментах… Короче, сам станет «зачуханцем», которого остальные будут обходить стороной.

Несмотря на полученный удар, приземляюсь я все-таки не плашмя, а на ноги, спасибо измененной физиологии и имплантам. Однако инерция несет меня дальше, так что мне не остается ничего другого, кроме как, сделав несколько кувырков, врезаться в стену, точнее в мелких Дэвораров под ней. Но мне плевать. Их я теперь воспринимаю скорее как подушку, чем как потенциальных врагов.

И правильно — их тела спасли меня, иначе бы я врезался в стену, так что теперь я просто вскакиваю, поворачиваюсь к огромной твари.

Однако монстр, вопреки моим ожиданиям, не спешит нападать, он застыл, и как будто ждет, повернув ко мне свою уродливую голову. Внезапно в голове разносится гул, напоминающий раскаты грома, и в них я слышу:

«Отброс-с-с…с-с-слабый…ос-с-слепленный! Прочь с-с-с дороги, или с-с-сгинешь!»

Я дернулся. Слова словно бы произносятся на незнакомом мне языке, но я уловил их смысл. Даже более того — это и не слова, а скорее образы, которые «нечто» транслируют мне.

Я слышу его эмоции, ощущаю его ярость и презрение ко мне. И это мне совершенно точно не мерещится — сейчас ощущаю на себе взгляд чудовища, ощущаю, как он сосредоточен на мне.

Ага! Отброс, значит? Вот, кто я для вас?

Ярость, которую я до этого сдерживал, теперь выплеснулась наружу.

— Я — человек, сраная ты улитка! И если ты не свалишь с моего пути, я проломлю твою раковину, а тебя разорву на части!

Против моей воли крик вырывается из глотки.

А еще — я умудрился как-то донести пусть и не слова, но свою ярость, свое отношение к гигантскому монстру, свои угрозы на языке, понятном Дэворарам. Понять этоне сложно — некоторые из них внезапно попятились. Похоже, что от «ослепленного» никто не мог ожидать возможности говорить на их языке, и уж тем более угрожать…кому? Военачальнику!