Онлайн книга «Инвазия 3»
|
На ощупь это был панцирь, хитин, вроде того, какой покрывает тела Дэвораров. Похоже, мой организм продолжает мутировать. Хорошо ли, плохо ли это — пока не хочу даже думать. Наверное, хорошо, раз эти мутации спасли мне жизнь. Сильный порыв ветра ударил в лицо, прижал тело к асфальту, что-то заревело, завыло, тут же в меня прилетели тучи песка и пыли. Что это? Я поднял голову и огляделся. Практически сразу же, на фоне неба увидел огромную машину, медленно снижающуюся, садящуюся где-то на территории завода. Шаттл! Элен прилетела! Молодец, как раз вовремя! Но… А почему «Гекатонхейр» не стреляет? Рейнгольд уже не сидел в кресле, он лежал, упав вперед. В его теле была всего одна рана — небольшая, с оплавленными краями. И из нее небольшими толчками все еще выплескиваласьярко-алая кровь. Черт! Сраные снайперы! Я быстро подскочил к нему, перевернул на спину. Да он еще жив! Тут же принялся сдирать с него бронежилет. Блин, парню придет конец, если прямо сейчас не помочь. Он просто истекает кровью. Или же… Я ведь могу ему помочь. Только вот как? Знаю! Я точно знаю, что нужно делать. Но осознание того, что предстоит, прямо-таки кинуло меня в дрожь. Ладно, если я буду тут рефлексировать — человек умрет. Попытка ничего не изменит, если будет неудачной, а все остальное… Какая разница, как помочь? Главное — помочь, или он умрет. Он умрет и так, и так. Я глубоко вздыхаю и вонзаю в рану указательный палец. Когда мой ноготь достигает глубины, на которую вошел стальной шарик, я чувствую, что палец мой удлиняется и словно бы начинает расщепляться, превращаясь в пучок щупалец, каждое из которых в свою очередь ветвится на еще более мелкие. Щупальца расползаются по ране, часть из них обвивается вокруг застрявшего осколка, часть продолжает углубляться в плоть, внедряясь в стенки сосудов, разорванных прохождением раскаленного металла. И они принимаются з работу, сплетая их, соединяя. Если не хватает «исходного материала», щупальца «отрываются», оставаясь там, где работали, служа эдакими соединителями. Работа идет медленно, но на деле кровь уже не бьет из раны, я знаю, что жизни раненого практически ничто не угрожает… Мой палец покидает рану, возвращаясь в исходную «форму», при этом часть щупалец, словно червяки, извиваются на подсохшей корке, цепляются за нее, стягивают, будто нитки. Фу-ух! На месте смертельной раны — зеленоватый пульсирующий шов, «щупальца» истончаются, бездвижны… Господи, боже мой! Что это за хрень вообще была? Я таки окончательно превращаюсь в Дэворара? Хитин в теле, теперь это… Что будет дальше? В конце концов, я стану чем-то вроде жнеца, одной из этих уродливых тварей, но с человеческим разумом? Или же и он изменится, сделав меня просто одной из этих тварей? Нужно как можно быстрее к доку. Нужно, чтобы он помог, проверил, остановил это… Но я устал. Я смертельно устал, не могу больше. Я должен схватить раненого, увести его, но я не могу. У меня даже нет сил, чтобы подняться на ноги… Темнота охватывает меня, перед глазами все плывет, но я вижу две фигуры, приближающиеся ко мне… Кто это? Свои или враги? Что им нужно? — Вот этот урод! — слышу я. — Вали его! — Живым возьмем! Погляди на него — это просто кусок мяса! Злость охватывает меня. Ярость буквально выплескивается, однако усталость сильнее. Я представляю, как вскакиваю и просто рву эту парочку голыми руками. |