Книга Инвазия 3, страница 159 – Влад Лей, Александр Грохт

Ползком, цепляясь за выщерблины на полу, я подбираюсь к противнику. На меня он просто не реагирует, занятый приоритетной задачей — жрать и лечиться. Тем лучше.

Я протягиваю кисть, и она на ходу меняется, превращаясь в то, чем я уже пользовался для исцеления Рейнгольда — мой палец вытягивается, превращаясь в эдакое щупальце, затем щупальце разделяется на две «ветви», затем еще и еще…. И они все ветвясь, ветвясь и ветвясь, резким рывком устремляются внутрь тела бывшего директора по безопасностикорпорации «Вилланд», а нынче — самого опасного из встреченных мной Дэвораров.

Когда наши нервные системы соединяются, я ощущаю очередной псионический удар — тварь защищается из последних сил.

Бесполезно, это ей не поможет. Я целенаправленно уничтожаю нервную систему, пытаюсь добраться до Дэворара внутри тела Фаллоу. Теперь я уверен, знаю, что он там есть. Фаллоу все же не Дэворар. Он всего лишь зараженный. Модифицированный, улучшенный, но все же просто зараженный…

Я чувствую, что уже близко, вижу, как обезглавленное тело врага содрогается — это личинка внутри него мечется, пытается сбежать, защититься, выжить.

Но у нее не выйдет. Еще немного, и она будет отрезана от всего, а затем я уничтожу и ее…

Сколько прошло времени — не знаю. С неба капает дождик. Рядом со мной — тело Максимилиана Фаллоу, страшно искореженное и без признаков жизни.

А что я сам? Кажется, что мне тоже конец. Я потратил слишком много сил, и их остатка не хватает не то что на регенерацию, а даже на то, чтобы подняться на ноги.

Кровь из дюжины ран, раньше закупоренных плотью Дэворара, начинает вновь сочиться, и я не могу поделать с этим ничего. С трудом повернув голову вправо, я вижу, что площадка для шаттла пуста.

Среди затопившего базу моря тварей нет островков сопротивления, я не вижу сражающихся людей, а значит, либо всех перебили, либо люди таки спаслись, и мой план удался.

Предпочитаю думать, что все же люди спаслись, а с ними спаслись и док с Элен. Надеюсь, док придумает, куда деть такую чертову прорву народа.

Черт, в глазах потемнело уже совсем. Не могу разглядеть, что это на фоне потемневшего неба? Птица?

Трое суток спустя.

— Ну что, Рик, долго он еще будет овощем?

— Откуда я знаю? Он истощил организм и зашел далеко за пределы возможностей не только человека и кибера, но и даже Дэворара. И фактически полностью сжег себе нервную систему. Я без понятия, будет ли он вообще двигаться и говорить после такого.

— Бу-у-удет…ты Фрэнка не знаешь? Он сильный. И он нам нужен.

Еще пять дней спустя

О, я могу открыть глаза, я вижу, и вроде даже могу двигаться. Здорово! А то, если честно, уже сам был готов поставить на себе крест.

Так, а где это я? Большое помещение, высокие стены и куча лабораторного оборудования.

Не-не-не…только не говорите мне,что это очередная лаборатория.

И тут, просто-таки провоцируя у меня жестокое дежа вю, в поле зрение входит док Санчез собственной персоной, одетый в белоснежный лабораторный халат. Что-то клацает на клавиатуре, при этом неотрывно разглядывая диаграммы на экранах.

Эй, док, посмотри вниз! Я пришел в себя! Где я…черт! Все, что я могу — только мысленно вопить, открыть рот — непосильная задача. Надеюсь, что это временно.

Но я все равно пробую шевельнуть языком, произнести что-то, и в тот же миг, когда почти получается — опять отрубаюсь.