Книга Злой Тапок, страница 112 – Влад Лей, Александр Грохт

На этом описании Тапок изрядно напрягся, но виду не подал: не стоит давать поводов бедуину для расспросов, тем более на эту тему Тапок разговаривать как раз не хотел. Но для себя он зарубку поставил — расспросить Вика тщательнее, тем более Тапок уже догадался, с кем могли встречаться мары в пустыне…

Алькарон тоже о чем-то задумался, затем тряхнул головой и заявил:

— Ладно, день закончился, ночь принесет отдых и новые мысли. Предлагаю вам разбить лагерь внутри нашего, а утром отправиться к платформе моего клана.

— Благодарим за предложенную честь, о многомудрый повелитель двух полудюжин «Детей Пустыни», — слегка издевательски выдал Полоз. — Мы рады воспользоваться твоим гостеприимством.

Тапок молча отвесил ему легкий подзатыльник за то, что влез поперед командира, и молча кивнул Алькарону.

Тот усмехнулся.

— Вот и славно. Мой помощник покажет вам ваши места, и можете отдыхать. Мои люди будут тщательно охранять лагерь.

Несмотря на обещания и заверения Алькарона, Тапок все равно распределил смены дежурства между своими. Чтобы не обижать хозяев, дежурные должны были «не отсвечивать», просто быть начеку, не спать.

Не то чтобы Тапок опасался бедуинов, или не доверял им, просто в вопросах личной безопасности, как и безопасности своих людей, привык полагаться исключительно на собственные силы, ну и силы своих людей.

Впрочем, его предосторожности были лишними — ночь прошла без любых эксцессов. Ну и ладно, пусть лучше все будет тихо, чем с проблемами.

Как говорил один хороший знакомый Тапка: «Лучше перебдеть, чем недобдеть…».

Ближе к утру на дежурство заступил сам Тапок. Он специально оставил себе самую неприятную смену — ближе под утро, когда спать хочется неимоверно.

Луны, освещавшие пустыню всю ночь, уже медленно угасали. Отчетливо видна была всего одна, да и та уже уходила за горизонт, начавший алеть. Близился рассвет.

Тапок поежился — в это время было особо холодно, и от этого еще больше хотелось спать.

Но он, конечно же, держался.

Его внимание привлекли бедуины, начавшие выбираться из своих палаток.

Все они были в белых одеждах, сияющих под светом Хы, медленно клонящейся к горизонту.

Тапок оживился. Дрему как рукой сняло. Он во все глаза уставился на происходящее действо.

А меж тем бедуины собрались в толпу и двинулись к центру лагеря.

Алькарон в сопровождении Гура и еще двоих бойцов оказался в первых рядах. Они остановились перед накрытой брезентом кучей непонятно чего.

По кивку главы клана брезент был снят, а под ним оказалась громадная поленница, сложенная из небольших бревнышек. Небывалая роскошь — дерево в пустыне найти не так уж и легко, тем более спускать его просто на костер…

А-а-а! До Тапка дошло — он разглядел меж бревнами, словно в нишах, тела павших в бою бедуинов.

Теперь все стало на свои места — это погребальная церемония.

Алькарон что-то громко заговорил на родном наречии, повернувшись в сторону все больше светлеющего востока. Его голос взлетал в небо, а еще не севшая луна из-за спины создавала мистический ореол вокруг его фигуры.

В тот миг, когда первый робкий луч солнца пробился из-за горизонта, Алькарон и трое его сопровождающих поднесли факелы к погребальному костру, итот моментально вспыхнул, явно политый заранее чем-то горючим.

Толпа, окружившая «погребальный костер», безмолвно глядела, как превращаются в пепел тела погибших друзей и соратников.