Книга Злой Тапок, страница 92 – Влад Лей, Александр Грохт

Этот неожиданный маневр бедуинов заставил маров задуматься над своей тактикой, а двое оставшихся «Джаггернаутов», как про себя окрестил парней в странной броне Полоз, резко остановились. Более того, не прекращая огня, они начали пятиться, отходить назад, к укрытиям.

Мар с миниганом успешно подавлял любые попытки бедуинов высунуться, накрывая огнем каждого, неосторожно покинувшего свое укрытие. Да только он так увлекся этим процессом, что совершенно забыл — запас боеприпасов у него не бесконечный, и рано или поздно закончится.

Именно это вскоре и произошло. Стволы минигана продолжали вращаться, но из них больше не вылетал смертоносный шквал, разрывающий на куски и укрытия, и врагов за ними.

Чертыхаясь, «Джаггернаут» присел на колено и потянул со спины новую овальную коробку, которую надо было присоединить к минигану.

Упускать такой шанс бедуины не собирались. Из укрытий с воплями выскочило человек десять, поливая бронескафандр пулями.

Мары тут же принялись их обстреливать, и даже парочку бедуинов успели зацепить, прежде чем те вновь спрятались. Казалось бы, зачем было рисковать, палить в «Джаггернаута», если и так понятно — из их пушек пробить его броню невозможно.

Однако вскоре Полоз понял задумку. Пробить броню они и не пытались, а просто отвлекали внимание. Когда мары, ожесточенно их расстреливающие, принялись менять магазины, все бедуины уже успели спрятаться. Зато поднялось трое, в их числе был и один из тех, кто вечно терся рядом с Алькароном. То ли телохранитель, то ли «зам» — Полоз узнал его по отделке «курмультука», вскинутого к плечу.

Все трое неторопливо прицелились, и их оружие (к слову, выглядящее куда массивнее, чем пушки других бедуинов) выплюнуло пули. Стреляли они не синхронно, прозвучало три выстрела, причем прогрохотали они так, что раскаты докатились даже до Полоза, несмотря на разделявшее их расстояние.

Все три выстрела попали в цель, произведя страшный разрушительный эффект. Казавшаяся несокрушимой броня от первого попадания вмялась в грудь бойца, второй выстрел еще больше прогнул ее, причем так, что сразу стало понятно — человеку в броне досталось. Из его рта выплеснулась кровь, залив забрало, она потекла на грудь. Третья пуля пробила уже искалеченную нагрудную пластину. Из дыры в броне хлестнула алая струя, как будто пуля не просто пробила броню, но и, добравшись до человека, попросту разорвала его плоть, взорвалась там, выдавив все наружу.

Третий бронированный доспех, увидев, что произошло с его товарищем, спешно ретировался за укрытие, причем не просто отступил, а побежал, что в этой его «мусорной» броне было сделать довольно сложно. Но он таки сделал.

Вид удирающего «Джаггернаута» подорвал моральный дух его сотоварищей. Мары явно струхнули — только что казавшиеся несокрушимыми, их «тяжелые пехотинцы» полегли. Двое из трех! И кто их убил? Дикари!

«Да уж, мары сейчас явно в шоке», — подумалось Полозу. — «Интересно, что они теперь будут делать?».

Ситуация патовая на первый взгляд. Число бойцов с обеих сторон приблизительно равное. У маров остался последний «Джаггернаут», у бедуинов — три снайпера со страшными винтовками.

По идее если бедуины не сглупят — у них есть все шансы захватить платформу…

Из-за одного из укрытий со стороны маров поднялся здоровенный мужик ростом точно больше двух метров, широкоплечий. Его лицо было как будто вырублено топором из полена — с резкими, грубыми чертами, к тому же еще и обезображено несколькими ужасными шрамами.