Книга Воины Пекла, страница 125 – Влад Лей, Александр Грохт

А вот ему, Тапку, стоит десять тысяч раз подумать, прежде чем сунуться в город. Что-то подсказывало опытному бойцу, что его уже продали с потрохами. Какие бы там договоры и обещания ни были, но если на кону власть, все прочее идет по боку.

Разве что интересно, продали совсем или так, формально? Хотя…какая разница? Кто знает, что именно предложили чужаки за Биркина? Рисковать и проверять «верность» семьи Сальваторе не стоит.

Правда, риском было и нахождение около платформы. Как минимум Авель знал об этом месте, но не сдал его.

Тапок только сейчас осознал, что здесь его могла поджидать засада.

Хотя…то, что они здесь стояли — это одно. А то, что оставили тут платформу — другое. Откуда Авель об этом мог знать?

Все же Тапок заспешил обратно к байку, и только тогда обратил внимание, что на той самой скале-полужопии кто-то вывел краской надпись. Вернее одно слово и рисунок. Меч, острием обращенный вниз, и слово «Омерта». Его знали все, имеющие то или иное отношение к делам бандитов. Оно означало запрет на любые договоры с властями. Короче, преступники не сдают других преступников властям, даже если они не друзья.

Ну а в данном конкретном случае Тапку давали понять,что его никто не сдал. Что ж, на душе у него немного потеплело, хотя и были все еще изрядные сомнения. С другой стороны, если бы это было неправдой — его бы здесь однозначно ждали. Тот, кто пришел, чтобы оставить «записку», однозначно обнаружил платформу и должен был понять, что рано или поздно владельцы за ней вернутся.

Но теперь уж точно можно расслабиться.

Два дня он просто валялся на скалах, наблюдал за Хабом и ждал. Ему надо было в город, но проще было дождаться бедуинов и заслать гонца, чем рисковать и появляться там, где его активно искали.

Прибытие громадной платформы Алькарона прошло как-то буднично. Вопреки договоренностям, прилетели бедуины на свое старое место.

Ну, может, это и к лучшему — не вызовет вопросов. Да и чужих в городе уже не так много, как было раньше.

Тапок был уверен, что Алькарон сделал это не просто так. Наверняка ведь предварительно заслал разведчиков к Хабу, все узнал, проверил, и тогда уже отважился.

К слову, никто из торгованов не ждал бедуинов, так что только через полчасика к ним потянулся жидкий ручеек всяких разных поставщиков и покупателей. Но еще до их появления одинокий гравицикл выскочил из платформы кочевников, понесся в пустыню.

Тапок тут же поднялся на камне и принялся сигналить «гонщику», пуская солнечные зайчики.

Тот, завидев свет, резко повернул, и на полном ходу, затормозив буквально в последнюю секунду, залетел через опущенную аппарель на палубу платформы Тапка.

— Добро пожаловать, дорогой друг! — поприветствовал пилот Тапка.

— И тебе не хворать, капитан Буххар.

— В каких песках ты был, что видел и…

— Дело есть, важное, — перебил его Тапок, — да и мы тут одни. Так что давай без всех этих расшаркиваний.

— Хм… — нахмурился Алькарон, — важные дела, говоришь?

— Именно так.

— Что ж, излагай…

Рассказ Тапка был долгим, ведь с момента последней встречи с Алькароном прошло немало времени.

Вожак бедуинов слушал, не перебивая, хотя в некоторые особо эпичные моменты явно очень хотел что-то высказать или спросить, но сдерживался из вежливости.

И когда Тапок закончил историю на моменте возвращения к платформе и обнаружении знака, присосавшись к бокалу с пивом, Алькарон покачал головой.