Книга Стая Пекла, страница 50 – Александр Грохт, Влад Лей

— Ладно, хорошо, — буркнул Тапок, осознавая, что уже все равно сознался, и скрывать дальше свои «странности» не имеет смысла, — кое-что из перечисленного было.

— Хорошо, и не переживайте, хефе Тапок. Последний вопрос. Вы не заметили в последнее время собственной высокой импульсивности, говорливости, эмоциональности, или же даже проявления несвойственных вам чувств, эмоций?

— Э-э-э…ну это нормально же! Что значит 'несвойственных? — возмутился Тапок.

— Угу…значит, было, — кивнул старик, — и поймите, даже среди людей есть разные типы характеров, которые на одни и те же события реагируют совершенно иначе. Флегматики равнодушны, холерики агрессивны, меланхолики склонны все превращать в трагедию, а сангвиники все способны превратить в шутку. Так кто же вы?

— Наверное, флегматик, — пожал плечами Тапок.

— Вот! Значит, вы знаете, как обычно реагируете на те или иные события. Спрошу еще раз — было ли что-то необычное последнее время?

— Возможно. Но черт возьми! Это зависит от настроения, и оно у меня регулярно меняется!

— Во-о-от! Еще один интересный момент, — заявил ученый. — Для кибера вроде вас резкая смена настроения совершенно необычна.

— Кибера? — возмутился Тапок. — Так я, по-вашему, не человек, а машина⁈

— Скорее машина, но все же кое-что человеческое у вас есть, — честно ответил профессор.

— Я ведь могу и не посмотретьна ваших монстров-стражей, ваш возраст, профессор, — вспыхнул Тапок, — и снести вам башку!

— Ну, это вам вряд ли удастся. Или вы думаете, что занимаясь модификацией чужого генома, я все эти годы живу со своим собственным? — рассмеялся старик. — В чем-то мы с вами похожи… Имею в виду, что мы с вами уже не совсем люди.

Тапок оторопело уставился на профессора.

— Но почему вы тогда так выглядите? Ну…

— Как старик? — рассмеялся профессор. — Все просто: это добавляет солидности и позволяет мне решать массу проблем. Все геномиксеры — солидные, пожилые г-дины. Именно так все и считают. К тому же всякие там молодчики считают меня совершенно безобидным. А лезть в драку, даже когда чем-то недовольны, боятся. Вдруг дашь мне затрещину и я тут же скопычусь? — профессор громко рассмеялся снова. — Их потом зароют их же «боссы».

— М-да… — покачал головой Тапок.

— Ну что, успокоились? Можем продолжать нашу беседу? Кажется, ваша внезапная злость схлынула…

— Вы что, до сих пор мониторите меня? — возмутился Тапок.

— Конечно. Иначе не смогу вам помочь!

— Знаете, если будете продолжать в таком же духе — не гарантирую вашу безопасность. И плевать, кем вы там на самом деле являетесь.

— Хорошо, учту, — хмыкнул старик, — но поверьте, сейчас я делаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. И если вы действительно хотите считать себя «человеком», или даже быть им, не советую пытаться меня прибить.

— Договорились, — буркнул Тапок, — но не стоит меня злить… Могу не убить, но покалечить. Оно вам надо?

Добродушное обычно лицо Ивана Петровича резко заострилось, черты стали куда более массивными и искаженными. Глуховатым голосом он сказал, а скорее даже прорычал:

— А я вам не советую пробовать такое провернуть…

И почти тут же внешний вид профессора вернулся к обычному.

— Что? — Тапок все еще не верил тому, что только что увидел.

— Так, спокойно, спокойно! Всего лишь очередной тест. Нужно было увидеть вашу реакцию. Вы чуть ли не в ярость впали от ответа, сформулированного в вашей же манере.