Книга Служба Спасения Геймеров - 1. Intern, страница 151 – Александр Грохт

– Кто это? – настороженно спросил абонент.

– Шеф, ви-таки не поверите, но это Станислав...

В трубке повисло многозначительное молчание. Но мне тянуть паузу было совершенно не с руки, время поджимало, так что дожидаться какой-то реакции я не стал.

– Я понятия не имею, сколько сейчас у вас времени. Возможно, вы не в курсе, но я участник ивента и не могу покинуть игровой процесс. Мне срочнонужен здесь Николай, и хорошо бы, чтобы все-таки вы как-то помогли мне игровыми средствами: информацией и прочим… мне не нравится, когда меня так внаглую используют, еще и запирая тут в игре.

– Тормозите, Станислав Викторович, – ожил, наконец, Игорь Геннадьевич. – Во-первых, я не в курсе вообще, что за ивент, мы не запускали ничего. И что за дурь с невозможностью выйти? Вы же мне звоните сейчас.

Пришлось объяснить, КАК я ему звоню, заодно и остальные мелочи – про объявленный ивент, про письмо, которое, разумеется, уже было стерто, про мои попытки выбраться.

– Черт, а вот это уже ни в какие ворота не лезет, – наконец проговорил он. – Мы отключили данную опцию для всех, кроме хардкорщиков, причем еще на этапе самых первых тестов... Ладно, теперь о плохом… о самом плохом. Мы не можем направить к тебе Николая. Он в коме в здании Интекса. Его сбила машина, и сейчас находится в реанимационной капсуле, которая поддерживает в нем жизнь.

От этой новости захотелось выругаться, и отказывать себе в этом я не стал. Легче тоже не стало. Коля, ну как так-то?

Но проникнуться новостью в полной мере я не успел: дверь, которую я собственноручно запер, открылась, и вошел… Шакал. Собственной персоной. На человека, находящегося в коме, он похож не был, слишком деловитый вид. Он даже с порога начал мне что-то говорить, но сам себя оборвал, словно что-то вспомнив.

– Эмм… господин Бойко, – позвал я. Появилась у меня одна мысль, которая мне совершенно не понравилась: – А проверьте, жив ли еще Николай… просто вот он, стоит передо мной сейчас… я перезвоню.

Оборвав связь, я мрачно уставился на вошедшего напарника. Шакал удивлённо спросил:

– В смысле, жив ли? Ты офигел?

– Коля, – я вздохнул. – Что последнее ты помнишь из реала?

Он замялся, вспоминая, и ответил как-то не очень уверенно:

– Эмм… я закинул безопасникам информацию о Страннике, поработал за консолью и... кажется, решил подключится к игре. Не помню, я очень сонный был… Вот вошел в игру, аватар тут на респе, с несколькими левелапами и вот это все.

– Когда это было? – уточнил я. Может, еще ошибся… хотя теперь уверенность еще больше выросла.

– Что “это”? – с подозрением осведомился Шакал.

– Ты сел за консоль и все прочее.

– Нууу… час назад где-то я вошел в игру, да, – после небольшой паузы ответил он.

– Погоди...

Я вновь установил соединение с Бойко.

– Игорь Геннадьевич, Николай час назад умер, да?

– Откуда?.. – в голосе шефа послышался легко различимый шок. – Да, все верно, я только что узнал... Но откуда ты-то знаешь?

– А он сам мне по сути сказал, – еще мрачнее ответил я. – Здесь его цифровой аватар, который помнит только как он ушел из-за стола в офисе и все.

– Подожди, ты хочешь сказать, что он сейчас в игре? – перебил Бойко.

– Да. И нет, это не другой человек. Я Колю знаю пятнадцать или двадцать лет. Так его скопировать не удалось бы никому, – любые версии о подмене лучше пресечь заранее, чтобы не тратить время. Коля молча слушал наш диалог, и выражение лица у него постепенно менялось – растерянность, неверие, возмущение сменяли друг друга калейдоскопом.