Книга Kyvernítis, страница 117 – Александр Грохт

Рули высоты резко вниз, а двигатели — на форсаж. Сигара летающей крепости делает неожиданный рывок, и практически встает на попа, заводя обоих атакующих в сектор поражения ракетами. А дистанция уже смешная, метров семьсот. Импульсы срываются из-под крыльев обоих самолётов, дырявя нам все, включая кабину управления. Вскрикивает, обугливаясь, мой комендор правого борта. Беззвучно падает перерезанной пополам девушка за экраном радара. Но уже все. Все пять десятков боеголовок захватили свою цель, и через пару секунд превратили эту самую цель в дымящиеся обломки.

Которые падают прямо на нас. Похоже, что пилот понимал, что сейчас погибнет, и целенаправленно швырнул машину в таран. Изо всех сил вцепляюсь в руль, пытаясь отклонить машину с курса таранящего нас пылающего остова. И тут почему-то вспыхивает на экране перекрестие. Точно! Я же не отключала гаусс-установки. Вот оно что. Палец бьет по кнопке выстрела раньше, чем я даже додумала эту мысль. Восемь ускоренных до полутора тысяч метров в секунду снарядов из вольфрама устремляются в цель, сбивая ее с курса и разнося на куски всего то в ста метрах от корабля. Мы все равно получаем кучу ударов и пробоин, но все же не единым куском самолета, а фрагментами.

М-да. Остекление кабины управления сорвано в десятке мест. Из шести человек экипажа уцелело трое, считая со мной. Высоту полета придется очень сильно уменьшить, на текущих четырехстах метрах слишком холодно. Повреждения отсеков — восемь из двадцати выведены из строя. Бортовой компьютер, десантные деки и как оказалось, система жизнеобеспечения — выведены из строя. Практически целым осталось только оружие и бомбы. Похоже, мы сейчас сделаем один штурмовой заход и уйдем, вести бой в таком состоянии — самоубийство.

Авон и вражеская армия. Забавно, но они стоят лагерем. Видимо, самолеты совершали патрульный облет, и случайно засекли нас. Не повезло. Но за беспечность в вопросе обеспечения своей безопасности — они сейчас поплатятся.

Оставив корабль держать на автопилоте курс, я вручную перевела управление всеми системами ведения огня на свой пульт, оставив выжившему комендору возможность управления бомбосбросом и ракетными установками на нижней стороне гондолы.

Сбрасываю высоту до семидесяти метров, выше идти не позволяет мощный поток ветра, практически выдувающий нас из кабины Егеря. Скорость в сто тридцать километров в час позволит избежать большей части ответного огня. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь. До цели — два километра. Подозреваю, нас уже засекли — вой ветра, рев двигателей двухсотметровой стальной сигары, идущей на бреющем полете сложно не заметить.

И вот вражеский лагерь прямо под нами. Ровные ряды техники — десяток тяжёлых танков, расставленных аккуратно и с педантичностью, сразу же за ними — два десятка различных БТР и еще каких то бронемашин, явно армейского вида. Чуть на отдалении — два бензовоза. Между танками стоят палатки личного состава, из которых прямо сейчас высыпают в порядке люди, сосредоточенно запрыгивающие в своих стальных зверей, заводя холодные моторы. А на некотором отдалении от этого оплота порядка — дикая мешанина из больше чем сотни различных джипов, багги, мотоциклов. Ярко горят костры, возле которых собрались рейдеры. Многие тыкают пальцами в небо, где уже четко виден наш силуэт.