Книга Kyvernítis, страница 3 – Александр Грохт

Вот лифт замедляется, я беру на изготовку пушку, навожу ее в проем дверей, и кладу палец на триггер, готовясь к активации способностей. Двери лифта идут в стороны, я жму активацию рывка, ускорения, и вылетаю в коридор, судорожно ища сенсорными системами противников, но вместо комитета по встрече меня встречает тишина. Мертвая тишина. Шесть трупов, с ранениями в область затылка. Здоровые такие мьюты, в тяжелой броне. На последнем поверженном сидит девушка, в черной форме, и с тяжелым пистолетом в руках. “Александра “Кобра” Фандеева, уровень 178, клан Модераторы” — гласит надпись над ней.

Девица была обладательницей мальчишеской фигуры, упакованной в черное обтягивающее камуфло, на котором крест-накрест висели какие-то перевязи. Само по себе она была бы, наверное, даже миленькой, красивый овал лица, высокие брови, четко очерченные линии подбородка, плавно изогнутые красивые губы. Но все портили ее глаза. Язвительные, наглые, и отвратительновыежистые глаза смотрели на меня нагло и с вызовом.

— Э, Мережковский, а че так долго то? Я тебя уже час тут дожидаюсь, блин.

— В СМЫСЛЕ? Это вроде я тебя должен спасать, не? И вообще, откуда ты знаешь кто я и когда я приду?

— Так. Ты, дурень, вообще понимаешь, КТО заставил Гектора так бояться тебя, кто подкинул через его лейтенантов ему идеи о том, что тебя надо встречать не в крепости, кто расписал тебя как непобедимого врага, который приходит и убивает всех и вся. И кто внушил мысль, что идешь исключительно за собакой Рокатански, так что подпускать тебя к ней это форменный идиотизм?

—Ну и кто этот специалист по дезинформации?

Конечно же я знал ответ. Кобры у нас на фирме вообще много кто знал, и мало кто любил. Заносчивая, наглая, феменистичная, самоуверенная психологиня из отдела собственной безопасности.

— А ты как думаешь? Я конечно. Я тут четвертую неделю готовлю почву. Заодно вон, освободилась.

Я не выдержал. Дамочка реально думает, что она молодец, крута и придумала офигенныый план? Пора ее вернуть с небес на землю.

— То есть, уже четыре игровых недели, то есть больше трех суток реального времени, вы, Александра Николаевна, можете выйти из игры? И при этом сидите тут, строя очень хитрые планы. А тем временем я и мои сотрудники тратят невосполнимый ресурс— время, на то чтобы добраться до вас и вытащить Вас отсюда. Тогда как могли бы сейчас добираться до Херсона и заключённого у него Лекса Павлова. Знаете, это даже не идиотизм. Это — вредительство. При этом вы даже не соизволили проинформировать непосредственное начальство свое о том, что вы свободны…что тоже есть по сути саботаж. По-моему, кто-то заигрался.

На первых фразах она пыталась что-то ответить, возразить, на последних подсбледнула с лица.

— Далее. Александра, вот скажите мне — если вы могли самостоятельно грохнуть этих ребят, что вам мешало со мной связаться то? Зачем я тратил время, ехал сюда, и все вот это?

— Ну, а как же собака Рокатански?

— А что, для вас какая-то проблема ее забрать и передать мне после этого? Вроде как вы, специалист по безопасности, должны были быть одним из тех четверых, кто спасал вашу группу от инцидентов. Трое других бойцов погибли, выполняя свою работу. Вы — живы. Так что, Александра, или Вы сейчассвой гонор засунете в зад. И будете мне помогать. Или при выходе из виртуала я на вас пишу докладную, где перечисляю ваши “геройства” и “хитрые ходы”, прикладываем к ним логи и отдаем руководству. Угадаете с трех попыток, кто будет козлом отпущения?