Книга Страна чудес. На алтарях, страница 54 – Надежда Гуляева, Сергей Гуляев

Значит бегом на хату, захвачу кой-чего и нанесем визит им, – ухмыляюсь я.

Лосяш на секунду задумывается и кивает мне. Мы быстрым шагом поднимаемся к себе.

– Ну, нашли жи крысу, да? – встречает нас Мага.

– Почти, погодь еще пять минуток, – быстро отыскиваю свою сумку и засовываю верный ПМ за пояс. Леха заметив мои приготовления, снова хмыкает, но тоже что-то засовывает под куртку.

– Погнали, – бросаю уже выскакивая на лестницу.

Вот и нужная дверь, железная, но побитая жизнью и алкашами. Впрочем, тут все такие. Переглядываюсь с напарником и засаживаю по ней ногой. Раз, второй, с левой, с правой, еще раз с левой. От лязга закладывает уши, но из соседей никто не спешит с предъявами, в таком районе влезать в чужие разборки не принято, целее будешь и хозяева открывать что-то тоже не торопятся.

Наконец из-за двери доносится шарканье, дверь чуточку приоткрывается – ровно на длину предусмотрительно накинутой цепочки, и перед нами предстает классический местный житель.

Довольно здоровая туша, когда-то белая майка, мятые семейники, лысая башка с остатками рыжих волос, в правой руке приличных размеров кухонный нож, а вот в левой… в левой гнида держала бутылку пива, и прямо сейчас с хлюпаньем к ней приложилась. НАШЕГО пива.

– Че надо, бакланы? – нагло вопросила раскорячившаяся в дверях пузатая горилла, раззявив пасть и демонстрируя изрядный недобор в зубах. Тварь из тех, кто привык не получать ответок, привык решать грубой силой, что называется тушей придавить. Самая мерзкая из всех тварей нижних районов. У меня начинает сносить крышу. Ввинчиваюсь между дверью и косяком – цепочка звонко лопается не выдержав напора, и навожу пистолет в наглую рожу.

– Откуда пивко, козёл? И ножичек то отпусти, пока мозгами не пораскинул.

Толстые пальцы-сосиски разжимаются, заметно подрагивая, кухонник звонко падает на пол.

– Э, ребят, вы чего? Это ж, то ж не я совсем, то ж малолетки угостили, сказали если придет какой баклан с лестницы спустить, а я че, мне ж не впадлу соседям то помочь, пацаны, я не при делах вообще…

– Проход освободил, живо! Из какой эти малолетки? – прерываю этот словесный понос, кивая на три межкомнатки грязно-серого цвета.

– Да-да сейчас, вот туда, та комната, влево которая, проходите, – “Обезьян” запускает нас в квартиру. Лосяш тенью следует за мной, не произнося не звука, поигрывая здоровенным разводлом.

Хреначу в межкомнатную дверь проверенным способом, с ноги. Та легко распахивается, открывая пиршество в самом разгаре.

– Э, Ржавый, че за дела, сказали ж нико… – начинает один из пацанов, тощий белобрысый парень в линялой оранжевой толстовке, и замолкает увидев мой пистолет и жизнерадостный оскал Лосяша, выглядывающего с другой стороны дверного проёма.

– Ну здарова, ворюги. Не подавитесь на вторую порцию халявы? Жопа не треснет? – я прохожу в комнату и плюхаюсь на желто-серое кресло у самого входа.

Малолеток в небольшой комнатушке с пожелтевшими обоями оказалось трое. Два из них примостились на затёртом диване, третий устроился прямо на полу, на ядовито-зеленом плетёном коврике с брошенной на него оранжевой подушкой.

Тот самый, рассевшийся прямо на полу, белобрысый и взёрошенный, походу был самым наглым, быстрее всех отошёл и попробовал что-то заикнуться что не по закону… но заткнулся быстро.