Онлайн книга «Кавказский рубеж»
|
— Спасибо, Саныч, — бросил он не оборачиваясь. Сначала неуверенно, а потом всё твёрже и твёрже, Аркаев ушёл к своим подчинённым, чеканя шаг по бетонке. Вечером Беслан и построение провёл, и задачи на новый день поставил. Так и притрётся к своей новой роли. Я же вечером пошёл к зданию штаба, пытаясь ещё переварить произошедшее. На двери кабинета Гоги была ещё его табличка. Здесь же я и нашёл Аркаева, а с ним и Гаранина с Шестаковым. — Проходите, Сан Саныч, — пригласил меня генерал. Окно в кабинете были занавешено плотной шторой. За центральным столом Шестаков, а Гаранин стоял недалеко от работающего телевизора. Никакой формы и никаких погон на них не было. Одеты оба в обычные песочные лётные комбинезоны, только новенькие, без масляных пятен. Я посмотрел на стол. По центру стояла пепельница, полная окурков, и початая бутылка «Столичной». Шестаков закурил очередную сигарету, и выпустил дым в потолок В это время появилась студия программы «Время». Нарядная дикторша, улыбаясь, зачитывала текст. — Важный шаг в укреплении добрососедских отношений между суверенными республиками. Сегодня в Тбилисиподписан акт об окончании передачи имущества 10-й гвардейской мотострелковой дивизии Закавказского военного округа в ведение Министерства обороны Грузии. Данное решение принято президентом Советского Союза Русовым в строгом соответствии с договором между СССР и Республикой Грузия… Картинка сменилась. Показывали колонну танков Т-72, БМП-2, гаубицы и грузовики «Урал». Всё это двигалось по пыльной дороге, а на броне сидели довольные грузинские гвардейцы, размахивая флагами. — Этот жест доброй воли призван помочь молодой грузинской демократии в обеспечении правопорядка и защите конституционного строя. Также, сегодня президент Грузии Шеварнадзе прокомментировал новости о занятии Гагры абхазскими сепаратистами. По его словам, этот город был и остаётся западными воротами Грузии. Эдуард Шеварнадзе пообещал, что город скоро будет возвращён… Я смотрел на экран и не верил своим глазам и ушам. В такой момент, наше руководство продолжает передавать вооружение. — Дивизия. Танки и артиллерия. А ещё склады боеприпасов в Ахалцихе, — добавил Шестаков, стряхивая пепел. Я перевёл взгляд на него. Во мне закипала ярость, но у меня получалось сдерживать себя. — Вы же это знали, товарищ генерал, — тихо сказал я. Гаранин подошёл к телевизору и выключил звук. Аркаев пока что сидел молча, но и он ждал развязки нашего разговора. — Так ведь? Знали? — уточнил я. — Это политика, Сан Саныч. Стране нужны кредиты. Президенту Русову нужна поддержка Запада. А Запад требует поддержать «территориальную целостность» Грузии. Мы отдали им дивизию, чтобы нас пустили в «цивилизованный мир». А то что этой дивизией будут утюжить Ткуарчал и Сухум… В Москве это называют «издержками переходного периода», — устало ответил Сергей Викторович. Он налил себе ещё полстакана и быстро опрокинул. — Мы помогаем абхазам порой вопреки приказам из Москвы на свой страх и риск. А в столице свои дела. Левая рука душит, правая кормит. Он кивнул на экран, где президент Русов пожимал руку какому-то западному дипломату. Гаранин покачал головой и повернулся ко мне. Лицо его было серым и уставшим. — Отдыхайте, Сан Саныч. И вы, Беслан. Завтра будет новый день. |