Книга Африканский рубеж, страница 49 – Михаил Дорин

Проводить постановку в данном помещении было невозможно. Поэтому переместились в другую комнату. Я быстро довёл основную суть завтрашней работы до всех.

У большинства в глазах появился огонь от предвкушения дела. Всё же, авиагруппа последние несколько недель кроме перевозок по Западной области Сьерра-Леоне ничем более не занималась. Даже не получали приказа на поддержку штурма Лунсара, который недавно был взят правительственными войсками.

— Бортовым техникам перед вылетом снять створки. Блоки на Ми-8 оставить пустыми, — дал я команду Кузьмичу, который был из бортачей старшим.

— Много людей будет? — спросил он.

— По 20 человек будем рассаживать. Я обозначил, что нам нужен будет топливозаправщик и дополнительные АСП в исходном районе десантирования. Это уже будет работа для местных.

Кузьмич кивнул и что-то отметил у себя в блокноте.

— Саныч, кто завтра летит? — спросил у меня Марат Резин.

— Я так понимаю, что экипажей Ми-24 у нас всего два. Так что тут выбор очевидный.

Резин кивнул и посмотрел на своего лётчика-оператора, который закрыл наколенный планшет.

— А что с Ми-8? У нас слётанный экипаж, — спросил у меня Вадим.

— Согласен. Но завтра со мной полетишь ты.

Давыдов прокашлялся и начал нервно тереть колени.

— Вопросы? — спросил я.

На этом совещание закончилось и все разошлись по комнатам. Около часа я ворочался, пытаясь уснуть, но у меня ничего не получилось. То ли две недели отдыха дают о себе знать, то ли обдумывание утреннего вылета. Так и не уснув, вышел на улицу, чтобы немного проветриться.

Присев на ступеньки, я глубоко вздохнул вечерний прохладный воздух. Где-то далеко были слышны разговоры местных бойцов на английском. Пара советских солдат медленно прохаживалась вдоль стоянки, провожая взглядом техсостав, который уже вышел на подготовку техники. До подъёма оставалось часа три, так что инженерно-техническому составу было не до сна.

Я встал с крыльца и подошёл к маленькой беседке, построенной за углом модуля. Света здесь не было, поэтому я сидел в полной темноте, смотря на звёздное небо. Дорожки между модулями опустели от проходящих техников,и я смог поразмышлять о вечном.

— Мда, дела, — прошептал я, прикладываясь на лавку.

Мысли были и о возвращении домой, и о дальнейшей службе, и о Советском Союзе, который вступил в эпоху Перестройки. Какой она будет в этом времени, я уже и не могу предположить после всех изменений.

И, конечно, я вспоминал Антонину. Что и как ей сказали о моей судьбе, мне так и неизвестно. Если Казанов не наврал и я для всех мёртв, представляю что будет когда вернусь.

Как отвечать на вопросы, где был столько времени, тоже непонятно. Но главное это решить проблему здесь и сейчас. Покоя мне и близким не будет, пока не уничтожим Блэк Рок. Особенно зная, что сейчас наша страна входит в эпоху открытых границ и повышения уровня криминала…

Однако, мои размышления прервал звук подкрадывающихся шагов. Я повернул голову и увидел, как из штабного модуля показался тонкий силуэт. Присмотревшись, я узнал молодого лейтенанта. Похоже, что куда-то Трачук собрался на ночь глядя.

Паренёк шёл медленно, осматриваясь по сторонам. И, судя по всему, направлялся в… столовую. Там уже не горел свет, но в окне кто-то светил фонариком. В голове сразу сложился пазл.

В столовой нам готовили еду два повара, а помогали им несколько женщин. Были даже местные девушки, которые когда-то учились в Союзе и вернулись в свою страну. Но гражданская война заставила их забыть о своих основных специальностях.