Книга Сирийский рубеж 4, страница 110 – Михаил Дорин

А вот дождаться появления кого-то из командования — более реальный выход из ситуации. На столь открытый конфликт ливийцы не пойдут.

Ливиец Махмуди был в сотне метров от меня. Шёл и широко улыбался, будто готовится встретить старого друга. Я же продолжал слушать дуновение ветра и как остывают двигатели вертолёта. Треск металла отдавался в ушах сильнее, чем любая речь.

Мустафа был уже совсем рядом, когда я посмотрел по сторонам. В данный момент вокруг меня оказалось несколько человек. Все они будто бы держали меня в окружении.

— Александр, я рад вас видеть, — громко поприветствовал меня Махмуди, поправляя солнцезащитные очки.

Он по-прежнему двигался ко мне королевской походкой, размахивая руками словно плетьми.

— Не могу ответить вам тем же, господин Махмуди.

— Ну, не стоит! Вы же наши друзья. Советский Союз сделал многое для Ливии. И ещё сколько сделает…

— Теперь сомневаюсь, — тихо ответил я.

Обступившие вертолёт и меня ливийцы начали сужать кольцо, сделав несколько шагов ко мне. Махмудиочки не снимал, но уже не улыбался. Уголки его рта слегка дёрнулись.

— Майор, то что сегодня произошло, без расследования не останется. Все официальные выводы будут сделаны. Ещё нужно понять, каким образом советские самолёты оказались в зоне действия нашего ПВО. И сбили ли мы его, — развёл руками Мустафа.

— Само собой. Следствие покажет, — кивнул я.

Махмуди улыбнулся и махнул рукой своим коллегам. Трое человек, одетые «с иголочки» двинулись к сдвижной двери.

Я тут же сделал два шага назад и встал вплотную к вертолёту. Кончиками пальцев задел нагревшуюся обшивку фюзеляжа и тут же почувствовал сильное жжение на подушечках.

Ливийцы остановились, не решаясь сделать ещё хоть шаг в моём направлении. Мустафа поджал губу и снял очки.

— Александр, в чём дело? Мы хотим забрать американских преступников, которых вы…

— Выловили из моря. Всё верно, господин Махмуди. Поэтому их допросят представители наших компетентных органов. Эти люди нарушили законы Советского Союза. Судить их будут у нас.

От былых улыбок и спокойствия на лице Махмуди ничего не осталось. Не знаю, насколько важны для Ливии два этих американца, но для вызволения советского лётчика они важны больше.

— Вы идёте против Ливии, господин Александр. У меня приказ доставить этих двоих янки на допрос. И я это сделаю, — сквозь зубы ответил мне Мустафа.

— Как только прибудет представитель советских компетентных органов, с ним данную проблему и обсудите.

Махмуди начал хохотать, посматривая на своих подчинённых.

— И что ты сделаешь, майор? Улетишь? Не успеешь, мы тебя раньше собьём и никто ничего не узнает. Простая авария или катастрофа.

Риск есть. Но я и не собирался пользоваться Ми-8 для побега. Я вообще о побеге не думал. Просто тянул время.

— Но и американцев вы не получите. Я даже не знаю, что больше разозлит Лидера Революции гибель от руки ливийцев ценных пленников или советского экипажа.

Мустафа убрал очки в нагрудный карман и подошёл вплотную. Чтобы разговор никто не услышал.

— Уйди, майор. Это наши пленники.

— Тогда чего ж вы за ними в воду не полезли? У вас своё командование, а у нас — своё. Мне отдали приказ охранять двух американцев. А я приказы привык выполнять. Ещё вопросы есть, господин Махмуди?

Ливиец недовольно цокнул языком, развернулся и пошёл в направлениимашины. Остальные так и остались стоять вокруг вертолёта и не сдвинулись с места.