Книга Сирийский рубеж 4, страница 28 – Михаил Дорин

— 302-й, никого не наблюдаю, — доложил он, когда мы прошли очередной горный хребет.

— По курсу сопка, — сказал Заварзин.

— Вправо уходим, — спокойно произнёс я, отклоняя ручку управления.

Следом прошли ещё один изгиб, снизившись к дороге, которую было видно при свете луны.

— Никого, командир, — произнёс Максут, когда мы прошли очередной поворот дороги.

— Отворот влево, — дал я команду ведомому.

Дорога в этом месте повернула в сторону, уводя нас в пустыню Вади-аль-Фаедж. Если и есть где-то колонна, то двигаться они будут там, где меньше неровностей. Едут ведь без включения фар.

— Командир, остаток 800. Сколько будем работать в районе цели? — спросил по внутренней связи Максут.

— А сколько можем?

— Ещё минут 30 можем, — моментально ответил Заварзин.

— Значит, минут 30 будем однозначно, — ответил я.

Предполагаемый район местонахождения колонны уже остался в 15 километрах позади. Вертолёт ведомого по моей команде выполнил отворот в сторону, чтобы пройти на восток. Так охватим больший район.

— 302-й, прошли 15 километров. Цели не наблюдаем на связь, — доложил ведомый.

— Понял. 003-й, 302-му. Результата нет. Остаток 700, — доложил я.

— Принял, 302-й. Надо найти. Цель важная. Задача от… «Песка» поступила, — ответил мне Каргин.

Позывной Игоря Геннадьевича я знал очень хорошо.Уж если от самого Сопина команда, то задача и правда серьёзная. Видимо, не какой-то караван с двумя пулемётами и деньгами перехватить надо.

Я отклонил ручку управления на себя, выполнив небольшую горку, чтобы осмотреть большую площадь. Тут же прильнул глазом к прицелу ночного видения.

Никаких признаков вокруг. Лунный свет прекрасно освещал сирийскую пустыню. А вдалеке было видно водную гладь большого водохранилища Эль-Асад.

— Может мы… спалились? — поинтересовался Максут.

— Местность здесь степная. Вертолёт можно услышать на большом расстоянии. Возможно, и затихарились где-то бандиты…

Я на мгновение прервался, чтобы присмотреться к странному движению. Похоже, мы что-то «нащупали».

Среди двух сопок в небольшой низине медленно двигались машины. Я начал снижаться, чтобы подлететь ближе.

— Вон они, — сказал я, отворачивая вертолёт в сторону.

Я выдержал пару секунд и вновь ручку управления отклонил от себя, поддерживая при этом высоту полёта рычагом шаг-газ. Скорость начала расти.

— На приборе 200. Заходим на горку? — спросил Максут.

— Точно так. Готовься считать.

— 302-й, 325му, стою в вираже до команды, — доложил Бородин.

— Подойдёшь, как «люстры» подвешу, — ответил я.

Скорость на приборе подошла к значению 250 км/ч. Достаточно, чтобы начать выполнять «горку» для нормального пуска осветительных С-8.

На пульте управления вооружением переключился на стрельбу только с левого борта. Перещёлкнул галетником тип вооружения на «НРС». Длинна очереди выставлена.

— Внимание, манёвр! — произнёс Заварзин по внутренней связи.

Ручку управления отклонил на себя. Вертолёт резко пошёл в набор. Меня слегка вжало в кресло, но перегрузки не ощущалось. Угол установил 15°, чтобы качественно отработать осветительными снарядами.

Скорость вертолёта падала. В кресло продолжало вдавливать сильнее от такого манёвра.

— Пуск! — скомандовал я и нажал на кнопку РС.

Вверх ушло несколько реактивных снарядов. Восемь осветительных ракет должно хватить, чтобы в достаточной степени осветить местность.