Книга Сирийский рубеж 4, страница 69 – Михаил Дорин

— У всех борт порядок? — запросил я.

— Подтвердил.

— 330-й, борт норма.

И это уже хорошо. Только я об этом подумал, как в кабину вошёл Карим. На груди несколько пятен крови, а лицо измазано грязью.

— Саныч, там пленного взяли. Сопин говорит, нужно спешить. Не довезём, — объяснил Сабитович.

Теперь уже поздно перегружать раненного на Ми-24. «Шмели» долетели бы быстрее. Я предупредил прикрытие, что будем сейчас разгоняться. Отклонил ручку от себя, увеличивая скорость. Стрелка на приборе начала уходить вправо. На отметке 230 км/ч в кабину заглянул Сопин.

Вид у товарища полковника был совсем нерадостный. Крови на его лице и «лифчике» было даже больше, чем у Карима.

— Не довезли. Такую «шишку» взяли и не довезли, — перекрикивал Игорь Геннадьевич гул двигателей.

После посадки в Тифоре, я не сразу вышел в грузовую кабину. Оттуда выносили тело погибшего боевика. Ранения у него были серьёзные, а половина ноги и вовсе отсутствовала.

Пол грузовой кабины был весь грязный и в бордовых пятнах крови. Сопин не спешил выходить и молча смотрел перед собой, пока на улице заворачивали тело погибшего.

— И кто это был? — спросил я.

— Имад Радван, лидер группировки «Свободный Левант». Теперь устранён, — выдохнул Игорь Геннадьевич и спустился по стремянке на бетонку.

Правда, в словах Сопина не было какого-либо удовлетворения от выполненной работы. Такое ощущение, что он не считает цель достигнутой.

— Геннадич,что-то не то, верно? — спросил я.

Сопин ко мне повернулся и подошёл ближе.

— Эту группировку не могли ликвидировать несколько лет. А тут в один миг мы получаем информацию, сравнимую со сведениями об атомной бомбе.

— И всех устраняете. Вы же помните, что сказал Азим? Исполнителей тоже пускают расход, — добавил я к рассуждению Сопина.

Геннадьевич покачал головой и отборно выругался.

— Выходит, что мы устранили исполнителей. Значит, есть другой заказчик, — почесал затылок Сопин.

В этот момент по аэродрому в нашу сторону быстро ехал УАЗ. Когда он подъехал ближе, я увидел на переднем сиденье Виталия Казанова.

Иванович вышел из машины и медленно подошёл к телу Радвана. Он аккуратно приподнял брезент и внимательно посмотрел на него. На лице Казанова ни одна мышца не дёрнулась.

— Мда, дела. Ну, что скажете, товарищи? — подошёл к нам Виталий Иванович, пожимая каждому руку.

— Дело дрянь, — ответил Сопин.

— Принято. Сан Саныч, ваша версия? — повернулся ко мне Казанов.

— Жопа, — предположил я.

— Хорошая заявка. Но я предпочитаю выражение «полное очко». И знаете почему? В Дамаске сегодня днём был убит в результате теракта полковник Каргин.

Вот уж точно «двадцать одно»! Гибель целого полковника, будущего командира авиационного корпуса — мощная пощёчина Советскому Союзу.

Если уж к нам вернулся Казанов, то дело совсем хреновое.

— Игорь Геннадьевич, оставьте нас с Сан Санычем наедине.

Сопин кивнул и ушёл к своим подчинённым. Я снял с себя снаряжение, подозвал Кешу и попросил его, чтобы он отнёс все вещи в казарму.

Казанов не сразу со мной заговорил, а дождался, пока мы отойдём на большое расстояние от стоянки вертолётов. Да что там говорить, мы дошли практически до взлётно-посадочной полосы.

— Сан Саныч, вам нельзя оставаться в Сирии. Вы — цель номер один для таинственного заказчика.

— Виталий Иванович, вы сами верите в тот бред, что сейчас сказали⁈ Кому я нужен?