Книга Сирийский рубеж 3, страница 115 – Михаил Дорин

Закончив с короткой постановкой задачи, мы выдвинулись к вертолётам. То что мне и Хачатряну проще будет работать — это факт. Всё же Ми-28 уже более умный вертолёт. Но одними «мышатами» Пальмиру не взять. «Шмелей» Ми-24 всё же больше и они основная ударная сила.

Пока мы шли к вертолётам, нас уже обгоняли сирийские лётчики. Им задач«накидывали» даже быстрее, чем нам.

— Аль-каид, снова вместе работаем? — позвал меня Диси, который тоже спешил на борт.

— Одно дело делаем так сказать, — ответил я.

Мне было заметно, что на сирийские Ми-24 вешают только блоки с неуправляемыми ракетами С-8.

— А где ПТУРы, Диси? — спросил я.

— Нам не нужно. Да и у нас их не так уж и много. Как говорят русские: «чем разбогатели, оттого и смешно», — гордо произнёс Диси.

Тут с ним поравнялся и его брат Аси. Мне всегда было интересно наблюдать за близнецами. Круто, наверное, иметь брата, как две капли воды похожего на тебя. Ты на него смотришь и будто в зеркало вглядываешься.

Но сейчас Аси выглядел запыхавшимся и напряжённым. Таким я его никогда не видел. Даже Диси и тот задумался, внимательно посмотрев на брата.

— Ты чего? — спросил он.

— Да нормально всё. Просто… — сказал Аси и посмотрел в голубое сирийское небо.

Странный взгляд. Так смотрят, только когда о чём-то жалеют или сомневаются в том, что сделали.

— Лететь не хочется, аль-каид. Устал, да и… брата вспомнил, — ответил Аси, пожал мне руку и обнял по-дружески.

Отойдя на несколько метров, Асил развернулся, поправил подвесную систему и отдал мне воинское приветствие. Следом то же самое сделал и его брат. Я быстро надел шлем, чтобы ответить им тем же.

— До встречи, аль-каид. Вы ещё с нами в отцовские сады не ходили. Там как в раю, — улыбнулся Диси.

— Обязательно сходим, — ответил я.

Через несколько минут мы уже с Кешей запускались. Винты быстро раскрутились, двигатели вышли на расчётные обороты. Сам Иннокентий продолжал готовить прицельный комплекс, проговаривая в эфир параметры захода на цель.

— Готов, командир, — доложил Кеша.

— Понял.

Я повернул голову в сторону вертолёта Хачатряна.

— 2-й, готов, — тут же прозвучал его доклад в эфире, когда я увидел, что Рубен повернул голову в нашу сторону.

— 316й, группа готова, — доложил и ведущий «шмелей».

— Понял. Тифор-старт, 302-й, группой к взлёту готов, — доложил я руководителю полётами.

— Взлёт разрешил, — ответили нам с командно-диспетчерского пункта.

Я не мешкая оторвал вертолёт от бетонной поверхности. Ручку управления отклонил от себя, и Ми-28 аккуратно заскользил вдоль земли, поднимая воздушным потоком пыль с полосы и стоянок.

— Держим прибор200, — произнёс я, чтобы группа устанавливала скорость.

— 11-й, установил. Справа в строю.

Вертолёт слегка подбрасывает вверх восходящими потоками. Яркое солнце постепенно прогрело землю. Хоть и нежарко на улице, но в кабине становилось душно.

— Держим курс 120°, — подсказывал мне Кеша, когда мы облетели очередной холм.

Впереди уже хорошо можно было разобрать, как продолжается методичный обстрел позиций боевиков.

— Уходим… вправо, — произнёс я в эфир, уводя в сторону вертолёт.

Выполнили ещё один манёвр, чтобы уйти от артиллерии сирийцев. По городу продолжает стрелять всё, что может стрелять, поднимая огромные клубы пыли. На окраинах города уже видно, как чёрным дымом заволокло несколько строений.