Книга Сирийский рубеж 3, страница 52 – Михаил Дорин

Тут уже напряглись и генералы,и все конструкторы. Да и сам министр авиационной промышленности не скрыл удивления. Наверное, слово «выгода» его заинтересовало.

— О как, Егор Алексеевич! Так, майор, что там за выгода? — спросил маршал.

— Все знают, что вертолёты соосной схемы лучше адаптированы для полётов над морем. На базе двухместного Ка-50 можно сделать корабельную модификацию со складывающимися лопастями и крылом. Думаю, такие идеи есть у КБ Камова.

— Подтверждаю. Есть, товарищ маршал, — объявил генеральный конструктор КБ.

— Ну идеи это хорошо. Но нам зачем по сути сухопутный вертолёт на корабле? — развёл руками Рогов.

А маршал не промах! Действительно, Советскому Союзу может и не сильно нужны.

— Речь идёт об экспорте, товарищ маршал. Например, Индия и Египет имеют большие десантные корабли и планы на закупку вертолётоносцев. Насколько я знаю, с Египтом началось постепенное сближение после разрыва отношений. Также наши вертолёты показали себя с отличной стороны в Сирии. Так что на них можно найти покупателей, а это доходы государства. К тому, же нет в мире больше вертолётов с катапультным креслом. Работающим, между прочим, — ответил я.

При словах о возможной продаже, Чубов что-то себе отметил в тетради. Заинтересовался, Егор Алексеевич.

— Не ты ли сам недавно проверил это кресло? — улыбнулся Рогов.

— Так точно. И спасибо конструкторам за это. Вертолёт действительно спас мне жизнь.

Маршал кивнул и посмотрел на Чубова.

— Иван Иванович, мне идея майора понравилась. Думаю, мы продолжим работать над двухместной модификацией, — кивнул Егор Алексеевич.

Маршал встал со своего места и направился в мою сторону.

— На том и решили. Ка-50 считаем пройденным этапом на пути к «новому Ка-50». А тебе майор, я желаю удачи, — подошёл ко мне Рогов и пожал руку.

— Спасибо, товарищ маршал.

После столь большого события, я направился в парк Сокольники. Конечно же, не гулять, а проходить внеочередное ВЛК. Оно положено всем, кто испытал на себе прелести покидания воздушного судна с помощью катапультного кресла. Однако, при заселении в Центральный авиационный госпиталь возникли проблемы. Причём сразу в приёмном отделении.

Оказывается, меня не ждали, хоть я и припёрся по направлению из самой Сирии. Причина банальная — нет мест. Поэтому пришлось мне ехать к основномуместу службы в Торск с ответным «письмом». Но мне обещали принять меня на ВЛК в течение месяца, как только освободятся места.

Не сказать, что я расстроился, но осадочек остался. Особенно он остался после того, как я узнал, что Антонина Белецкая проходила лечение в другом госпитале.

Приехав в Торск, я направился к себе домой. Город был весь в золоте пожелтевшей листвы. На реке ещё можно увидеть уток, а рыбаки уже не так плотно усеяли берега в надежде поймать какого-нибудь карасика.

Как обычно, у подъезда моего дома собрался местный бомонд за обсуждением последних новостей.

— Санька, ну ты как? Хорошо загорел смотрю! — улыбнулся мой сосед по подъезду Фархадович, делая очередной ход шашкой.

— Да как на курорт съездил. А вы всё покоряете вершины большого спорта?

Фархадович подмигнул и достал из внутреннего кармана бутылку кефира. Без кефира само собой.

— Саня, тяжело идёт тренировочный процесс. Форму потеряли. Меня тут собака укусила. Так я думал пить совсем брошу…