Книга Сирийский рубеж 2, страница 120 – Михаил Дорин

Есть касание! И в ту же секунду Ми-8 накрыло плотной завесой серо-коричневой пыли.

— Пошли! — услышал я крик Михаила.

Только захлопнулась дверь, я оторвал вертолёт и направил его вниз. Быстро набрав скорость, перевёл его в горизонтальный полёт. Тут же закончили виражи и наше прикрытие.

— Тарелочка, режим 5 подтвердил, — доложил в эфир Тобольский, объявив о высадке группы.

— Принято. Вам на точку 3, — дал команду оператор с Як-44.

Кеша быстро просмотрел карту и нашёлплощадку под номером 3. В этот раз это был не совместный пункт дислокации советских и сирийских войск. Даже не та самая площадка Хан-Шейхун, где нас с Тобольским чуть не сбили над площадкой подскока.

— Маарет? Он точно под нашим контролем? — спросил Кеша.

— У нас нет оснований не доверять нашим операторам, — ответил я.

В ста километрах от нас была большая база сирийских ВВС в Абу-Духур. Ранее она находилась под ударом мятежников. Сейчас там самолёты пока не базируются.

Само руководство правительственных сил на северном направлении управляет боевыми действиями из города Маарет-Эн-Нууман. Туда нам и приказали садиться.

Площадка находилась на окраине города и напоминала большой полевой аэродром. Вертолётов я насчитал с десяток, выстроенных на широкой дороге, ведущей в сторону Хама.

Место не самое плохое. Вокруг сопки и много различных строений. Подвоз топлива тоже весьма удобен, поскольку все вертолёты размещены на автомобильной трассе. А уж количество различных палаток впечатляет.

— Маарет-старт, 202-й, площадку наблюдаю, — запросил я.

— Разрешил посадку, ветер 110° до 6 метров, — ответил мне руководитель на площадке приземления.

Двигатели по-прежнему «моросили». То вилка в оборотах слишком большая, то температура скачет. И это уже начинает довольно сильно напрягать. Нам ведь именно на этой машине эвакуировать группу.

— Готовимся к выключению, — дал я команду после посадки.

Гул двигателей начал постепенно стихать, а винты крутиться всё медленнее. Через несколько минут шум стих. Одна из лопастей отбрасывала тень на остекление кабины.

— Ну и усё! А нас покормят, Сан Саныч? — спросил у меня Миша, выходя в грузовую кабину.

Ещё один проглот! С Кешей у Хавкина на фоне гастрономических предпочтений точно отношения должны наладиться.

— Конечно. Пойду только заказ сделаю, — ответил я, вылезая из «левой чашки».

— Ну вот, опять не покормят, — проворчал Кеша.

Спустившись по стремянке на асфальт, я осмотрел окрестности. Всё как и полагается на полевом аэродроме. Много палаток и различных прицепов с оборудованием. Недалеко от нас был развёрнут госпиталь, в который уже привозили раненых.

Один из прикрывавших нас Ми-28 уже приближался к месту приземления на грунте. Его несущий винт воздушным потоком поднимал куски травы, камнии песок с земли.

Машины-топливозаправщики перемещались между вертолётами, подставляя шланги с пистолетами для заправки топливом. Отдыхающие после вылетов сирийцы радостно сидели под навесами из маскировочных сетей и мило разговаривали на отвлечённые темы.

Вроде война совсем недалеко, а на площадке всё спокойно. Было…

— Саныч, чтоб меня покрасили! — воскликнул за моей спиной Миша и рванул в сторону Ми-28 Тобольского.

И было отчего. Вертолёт комэска на снижении качнулся влево-вправо и жёстко приземлился. Ещё не выключился, а со стороны правого двигателя повалил дым.