Книга Сирийский рубеж 2, страница 60 – Михаил Дорин

— Не переживай. Всё будет хорошо. Я заговорённый, — попытался я приободрить Антонину, немного отстранившись и приподняв её голову за подбородок.

Её глаза, почему-то так быстро погрустнели. Такой расстроенной мне не нравится видеть Антонину. Мне больнее по душе, когда она бойкая и позитивная.

— Не грусти, а то попа не будет расти, — не сдержавшись, посмеялсяя, но, видя как Тося напряглась, подобрался. — Кхм-кхм… Я офицер, и некоторые моменты от меня не зависят. Работа у меня такая, которую нужно принять. Не в моём характере отсиживаться в тёпленьком месте.

Вытер подушечкой большого пальца скатившуюся слезу с лица Антонины и поцеловал её в щёку. Когда приник к её губам, взаимного ответа на поцелуй не встретил. Она отстранилась от меня и села за стол.

— Не понимаю, зачем так расстраиваться. Будто кошка между нами пробежала. У тебя всё в порядке? — вздохнув, я провёл рукой по волосам.

— Главное, что у тебя всё хорошо. Давай давление померю.

— Ты на вопрос так и не ответила.

— Хочешь начистоту?

— Было бы замечательно.

— Поговаривают, что ты неплохо время в Торске провёл. Женщины красивые к тебе домой захаживают.

Вот оно что! Похоже, что жена Кеши, уважаемая Лена Петрова, отправила весточку своей подруге. А может, они созвонились. Возможности есть.

— Молчишь? Чего не оправдываешься? — продолжила Тося.

— А чего оправдываться?! Что ещё говорят?

— Что ты бабник. Как минимум целовался с бабой расфуфыренной. Маникюр, платье, все дела! Явно пришла к тебе не с почтовыми газетами. Не то чтобы для меня информация новая. Ты и раньше был таким. Но мне казалось, что ты изменился.

— Чего она там видела?! Ворвалась моя бывшая, чё то там сказала, и я её выгнал. У меня ничего с ней нет. Какие ко мне вопросы?

Ещё несколько минут мне понадобилось, чтобы успокоить Тосю. И вроде Белецкая быстро отходчивая, но здесь случай особый.

— Какие вопросы?! Ладно, ты же начистоту хотел… Раньше у тебя были проблемы по службе. Ты был на плохом счету. Постоянно куда-то влипал. А потом всё резко изменилось. В особенности с появлением в твоей жизни дочки Чагаева. Ответь мне честно, ты с Кристиной встречаешься, чтобы по карьерной лестнице двигаться? Мне же тоже нужно знать у тебя с Чагаевой эти нездоровые отношения временное явление или продолжатся на постоянной основе…

Заданный вопрос был неожиданным, хоть и резонным. Я даже уверен, что её навели на эту мысль. Однако неприятно. Думал, что она меня нового успела узнать. Знаю, что во многом сейчас в Антонине говорит ревность, и пока она не остынет, смысла её переубеждать нет.

— Здраво рассуждаешь. Всегда знал, что ты умная женщина.

Белецкая набрала врот воздуха и тут же захлопнула, покраснев.

— А со мной тогда почему?

— Ты же медик. Для здоровья, — сказал я, встав со стула.

— Значит, я тебе не нужна?

— Нужна. Только ты в это не веришь, — ответил я, поправил воротник и пошёл к двери. — Самочувствие хорошее. Предполётный режим не нарушал.

Выйдя в коридор, обнаружил, что все подчинённые стоят молча и не смотрят в мою сторону.

— Не задерживаемся. Время вылета никто переносить не будет, — сказал я и пошёл по коридору на выход.

За спиной послышались быстрые шаги. Я повернулся и увидел быстро приближающегося Иннокентия Петрова.

— Сан Саныч, подожди. Надо поговорить, — догнал он меня.