Книга Сирийский рубеж 2, страница 85 – Михаил Дорин

— Не за награды и рубли служим, а чтоб страну великой звали. По нашей основной работе известий нет?

— Глухо, Саныч. Что-то не идёт там у промышленности. Всё упёрлось в этот самолёт.

Мне прям очень интересно, что придумали в наших конструкторских бюро.

— А что за аппарат? — спросил я.

— Говорят какой-то крайне интересный самолёт. Причём здесь мы и наши вертолёты, непонятно.

У меня же начинает складываться картинка другая. Чагаев явно не «чаю попить» летал в расположение сирийских войск. Это была своего рода рекогносцировка.

Если всё так плохо на фронтегражданской войны, зачем вообще нужно тащить в Сирию экспериментальные самолёты и вертолёты.

Прошло несколько дней относительной тишины. За потерю Ми-28 «отписывались» чуть ли не всем смешанным полком. Кто только не прилетал в Хмеймим, чтобы спросить «а что произошло», «а почему не ушли на аэродром», «а почему не полетели другим маршрутом».

Как нам сказал начальник строевого отдела, он столько печатей в командировочном удостоверении давно не ставил. Я даже предположил, что многие завозили документы «за себя и за того парня».

По итогу никого от полётов не отстранили. Рубену дали неделю на восстановление в госпитале, который развернули рядом с одним из зенитно-ракетных полков в Думейре. Они были сформированы в Сирии ещё до моей первой командировки.

На одном из «вечерних собраний» эскадрильи наш замполит майор Синюгин доводил последние новости с Родины.

Источником был относительно свежий номер газеты «Правда».

— Статья: «Успехи афганских „крестьян“. Почему „крестьяне“ написано в кавычках не знаю, — сказал Синюгин, почесав переносицу.

— Борисыч, а кто статью написал? — решил уточнить я.

— Так… какой-то Карелин. Самое интересное, что статья в заголовке про крестьян, а нет ни слова про сельское хозяйство, — улыбнулся замполит.

Лёха Карелин, видимо, теперь в Афганистане работает. Сомневаюсь, что кто-нибудь бы другой написал бы такую статью.

— Потерпев ряд сокрушительных поражений на различных направлениях, контрреволюция не оставляет попыток взять реванш. Местом активных приграничных боестолкновений стал Хайберский проход. Личный состав армии ДРА при активной поддержке 77-й мотострелковой бригады и 727-го отдельного вертолётного полка…

Барьер цензуры у Лёхи получилось пробить. Не помню, чтобы раньше открыто назывались воинские части во время войны в Афганистане.

Ко мне нагнулся Кеша и напомнил о нашем опыте в тех местах.

— Неужели опять начали душманы наступать? — спросил Иннокентий.

— Думаю, что и не заканчивали, — шепнул я.

Замполит громко и чётко продолжал вещать о событиях в афганской провинции Нангархар. Однако с совещания вернулся Тобольский и рекомендовал закончить.

— Хочешь пулю в зад — поезжай в Джелалабад. Запомните, а лучше запишите эти простые и чёткие слова, — закончил Синюгин читать про «афганских крестьян».

Замполит уступил место в центре палатки командиру эскадрильи.

— Совещание прошло. И скажу вам откровенно — нас ждёт работа. Ситуация у правительственных войск, складывается не очень хорошо. Наступление мятежников на Идлиб продолжается. Алеппо тоже сейчас под ударом и может вскоре оказаться в осаде. Так что решено нанести мощный удар.

Олег Игоревич показал на карте направление наших действий в операции послезавтра. Всё по законам жанра — высадка десанта и его поддержка. Только вот точки высадки находятся в тылу у мятежников в непосредственной близости от турецкой границы.