Книга Сирийский рубеж, страница 103 – Михаил Дорин

Вот так дела! Не одним стремлением к коренному перелому в войне обусловлен наш тактический десант.

— Цель этого подразделения — осуществление диверсионных операций на территории Сирии. Ваша задача — их ликвидация. Нанести ракетно-бомбовый удар не представляется возможным. Полоса Голанских высот хорошо прикрыта средствами обнаружения и комплексами ПВО. Группе десантирования будет обеспечен коридор пролёта… здесь, — указал Римаков на карте.

Это была южная часть Голан. Видимо, нам предлагается лететь через Тибериадское озеро. Это вполне разумно.

К карте вновь подошёл Борисов и начал объяснять задачи группе подавления ПВО.

— Удар необходимо выполнить на всех направлениях с целью сокрытия основного маршрута группы десантирования. Боевую зарядку доведём позже. Также, на ваших самолётах Печка, будут стоять комплексы РЭБ.

Что-то новенькое.

— Так точно, — улыбнулся Олег.

— Рад, что у вас хорошее настроение, — отреагировал на это Борисов.

Печка кивнул и продолжил себе помечать в планшете детали задачи. Когда Борисов закончил, все маршруты были определены, а личный состав распределён по бортам, к трибуне вышел Али Дуба.

— Последнее, а для пилотов крайнее, что я хотел бы вам сказать. Жертв среди мирных граждан быть не должно. С пленными солдатами противника обходиться достойно. Но вотношении наёмников — никакой пощады. Пленных среди них не брать.

Закончив с постановкой, мы вышли на улицу. С Олегом ещё постояли несколько минут и пошли к местам ночлега. Спать нам оставалось совсем немного.

Сам аэродром в это время не спал. В ангарах велась работа над самолётами и вертолётами. Транспортные самолёты разгружались, а гул от моторов машин создавал подобие жужжания.

— Знаешь, Сань. Вся эта операция с аэродромом с нашей стороны похожа на какую-то месть, — сказал Олег.

— Я уже имел несчастье с этими наёмниками пересечься. Приятного мало.

Олег выдержал паузу, но задал напрашивающийся вопрос.

— Ты кого-то потерял?

— Да. Мой оператор умер в госпитале от последствий… встречи. Два экипажа Ми-8 сбитые в Сирии, а также подбитый Ми-28, когда погиб ещё один мой однополчанин — всё дело рук «Блэк Рок».

— И как я понял, ракета в столовую прилетела тоже не с израильского самолёта, — кивнул Олег.

— С высокой долей вероятности. Так, что алаверды должно быть по максимуму.

Проходя мимо одного из арочных укрытий, мы услышали потрясающий диалог инженеров и техников.

— Где он?

— Кто?

— Писюн, твою мать!

— Это не писюн, а изделие…

— Безделие! Тащите писюн, говорю. Вешать будем.

Олег посмеялся и предложил заглянуть в ангар. Исключительно из-за здорового интереса, хотелось бы посмотреть, что имел в виду инженер под названием мужского полового органа.

Четвёрка самолётов Су-27 стояла в два ряда. На каждом из них велась работа по подвеске вооружения и проверке оборудования.

Я сразу заметил, что каждый из этих самолётов отличается друг от друга. У одного имеется переднее горизонтальное оперение. Другой — двухместный. У третьего визир оптико-локационной станции смещён вправо по полёту. А четвёртый борт пошёл дальше всех — у него нет тормозного парашюта, и крылья сложены.

Даже корабельный вариант Су-27 появился в этой реальности гораздо раньше, чем в моём прошлом.

— Вы всю линейку Су-27 пригнали сюда? — спросил я.

— Решили, что каждый из опытных образцов должен пройти испытания в боевой обстановке. «Корабелку» тоже взяли, но у неё скоро будет много работы. К осени должны будут сформировать корабельный истребительный полк.