Книга Афганский рубеж 4, страница 63 – Михаил Дорин

И пока что Ми-8 побеждал. Ощутимо начало покачивать из стороны в сторону. Тут ещё и горный хребет Сургар был уже рядом.

— Резко не отклоняй. На предельно-малой высоте работаешь ручкой управления, — тихо сказал я по внутренней связи, помогая Гурту сбалансировать вертолёт.

Мы пролетели горный хребет, и взору предстало большое озеро Аби-Мукур. Оно поблёскивало на солнце, как огромное зеркало, покрытое трещинами.

За озером открывался степной ландшафт восточной части Афганистана, где выжженная земля встречалась с далёкими горными хребтами, окутанными лёгкой дымкой.

Чуть дальше к югу расположена провинция Пактика. Здесь степь уступала место холмам, поросшим редкими колючими кустарниками. В некоторых местах я замечал разбросанные кишлаки, где дети гоняли по дороге самодельные тележки. Эти пейзажи казались безмятежными, но в действительности скрывали в себе опасность. Горы, тянущиеся к горизонту, словно создавали природные баррикады, за которыми могли укрываться духи.

— 115й, ответь 102му, — вновь запросил я Орлова.

— Ответил. 102й, наблюдаем вас. Площадка готова, — доложил старлей.

— Понял. 121й, выходите вперёд. Начинайте прикрывать, — переключился я на ведущего Ми-24.

— Принято.

Через минуту над сопками рядом с местом посадки кружились «шмели» Ми-24, обеспечивая прикрытие. Их силуэты выделялись на фоне голубого неба. Они словно охотники, высматривающие добычу. Каждый разворот, каждый манёвр был точен. С виду работа этой пары выглядела безупречно, как и требовало.

У подножия высоты1972, я заметил Ми-8, стоящий на земле. Его винты лениво покачивались на ветру, будто машина раздумывала, стоит ли ей снова подняться в воздух. Никакого дыма или обломков не видно. Капоты открыты, а в двигатели уже полностью погрузились два человека в песочных комбинезонах.

— Давай я посажу. Или ты готов? — повернулся я к Малышу, но энтузиазма в его глазах не увидел.

Я взял управление, и мы быстро зашли на посадку, оставив Ми-24 прикрывать нас сверху. Выйдя из кабины, обнаружил, что для работы в полевых условиях капитан Моряк выбрал… товарища Гаврикова. У этого младшего сержанта вид был такой, что даже мне стало его жалко и захотелось налить.

— Товарищ майор, я вас не подведу, — выпрямился передо мной Гавриков, когда я спустился по стремянке.

— А у тебя вариантов нет, — похлопал я его по плечу.

Вокруг вертолёта уже заняли позиции разведчики отдельного отряда специального назначения. Их форма была идеально приспособлена для этой местности — костюмы песочного цвета с множеством карманов.

Выглядели разведчики бодро, но в их глазах была усталость.

На головах — кепка или лёгкая бандана, а в руках — автоматы, от которых, казалось, они не могли оторваться ни на секунду. Некоторые сидели, опираясь на ранцы РД-54, другие лежали на земле, внимательно наблюдая за горизонтом через прицелы.

— Сан Саныч, готов доложить, — встретил меня у вертолёта Орлов.

— Давай, Михаил Юрьевич, — ответил я.

Орлов был удивлён столь официальным обращением. Пару секунд замешательства и он быстро мне всё объяснил и выставил предварительный «диагноз», пока я и Моряк визуально осматривали вертолёт.

— Понятно. А чего кричал, что горишь? Были признаки? — уточнил я.

Орлов промолчал. Он указал на карте место, откуда его предположительно обстреляли.